Измени мне, любимый!

Глава 27.

- Это был шеф? - в интонации Яськи одновременно прозвучал и вопрос и утверждение.

- Он. Пять пропущенных, - обреченно вздыхаю и вытянув шею, чтобы казаться выше, начинаю размахивать руками. Надеюсь, что так бармен быстрее обратит на меня внимание, чтобы я могла проартикулировать ему - “Повтори!” - и перейти к ожиданию новой порции коктейля.

- Может, перезвонишь? - подруга настойчиво не дает мне соскользнуть с темы и это по сути даже не вопрос, это - руководство к действию. За какие такие грехи в прошлом мне привалило дружить с этой упрямой врединой?

- У меня без содержания на семь дней - еще пять в запасе, - отмахиваюсь от ее настырности.

Яська закатила глаза, поджала губы, смешно вздернув подбородок, а правую руку поднесла ребром к шее и горизонтальными движениями - “вправо-влево” - демонстрирует, как начальство поступит с моей головой за нарушение корпоративной субординации и дисциплины.

- Да и поздно. Спать Палычу пора. Пусть сил набирается - я с ним завтра поговорю.

Коктейль все не несут, настроение мое съезжает ближе к плинтусу. Еще немного так посижу в унынии - и вряд ли что-то или кто-то поднимут его.

А вот и нет - эти волшебные пузырики, пожалуй, справятся с задачей. Смотрю как от стойки бара к нам идет Петр. В его руках бутылка белого игристого из Каталонии - прекрасная Кава.

Хорошая это идея или так себе - игристое после череды коктейлей - об этом я узнаю завтра. А сейчас я рада - и Каве, и даже Петру.

Он разливает вино в бокалы-флюте, которые спешно расставляет расторопный официант и придвигает мне и Яське, а в глазах искринки смеха и вопрос: “Угадал?”.

Пузырики действительно оказались волшебными. Они не только лопаются на языке, резонируя щекоткой в носу и заставляют этот мир кружиться. Они очень быстро меняют мое отношение: и к тому, что со мной уже произошло, и к тому неизвестному, что ждет меня завтра, и к моим ощущениям здесь и сейчас.

А прям сейчас рядом люди, с которыми легко и просто. Вот даже Петр - тот, да не тот, что вчера. Позабыл-позабросил историю с безлимитным тарифом и недополученой услугой. И даже на мою провокацию с деньгами не повелся.

Заиграла музыка. Это саксофон. Он рассказывает нам свою историю - неторопясь, проживая каждую интонацию. Его голос взволнован и поэтому заканчивает каждую музыкальную фразу хрипло и нежно. Это - история любви.

Музыкант настойчив, он раскачивает всякий отдельный звук, взлетая вверх и затем, не задерживаясь, скатывается вниз. И еще раз вверх - как на качелях, захватывая с каждой следующей попыткой новую ноту и новую высоту.

- Хочу с тобой танцевать - Петр берет меня за руку и ведет на танцпол. Иду за ним, ведь это так естественно - танцевать, когда играет такая музыка.

Мы останавливаемся в затененной части зала. Петр прижимает меня своими лапищами, забирая на время танца себе у всего белого света и дождавшись сильной ноты, вступает, двигаясь легко и динамично в ритме звучащей мелодии.

По тому, как ведет в танце, чувствую его желание закружить меня и закружиться самому. И я отпускаю свое тело в руки искусного и опытного танцора.

А руки эти уверенно, но бережно поддерживают, моментально реагируя на каждую мою попытку что-то изменить в общем движении. Что, так можно было? Вот так - считывать мои желания и моментально отвечать?

Гляжу в васильковые глаза и вижу в них приглашение - что-то сделать самой. И сделать это не так, как привыкла. Подругому. Иначе.

Поменять траекторию и выйти за границу танцпола. Сначала нарушить темп движения, а потом установить свой и поддерживать его, отсчитывая повороты и планируя новые па. Уточнить расстояние между нами - проверить, и еще раз уточнить. Отказаться быть ведомой и самой выбирать, в какую сторону сейчас повернуть. Потом снова согласиться, принять и оставить себе только одну заботу - мерно покачиваясь и прислушиваясь к ощущениям довериться партнеру без остатка.

Петр возвращает себя ответственность за наш танец и снова меня ведет. И несмотря на это, я чувствую, что свободна максимально. Даже в своем решении этот танец остановить. Как он это делает?

Последняя нота повисает в воздухе. Все закончилось - расходимся.

- Знаешь, ощущение - что я полетала. Спасибо за танец - благодарю Петра, привстаю на носочки и, потеряв в последний момент равновесие, плюхаюсь губами в его шею.

Вдыхаю странный и такой узнаваемый уже вкус солнца, соли и пряного ветра и замираю. Но это лишь мгновенье. Мы возвращаемся к нашему столику, а там неожиданное пополнение.

Яська таращится на вновь прибывшего во все глаза. И я уверена, у нее уже готов местами колкий и язвительный за счет описания неприятных, но верно подмеченных деталей, но в то же время очень точный его когнитивно-поведенческий портрет, которым подруге не терпится со мной поделиться.

Для нее это - обязательный первый шаг при встрече с незнакомым объектом. А лицевая перцепция, эмпатия, кинетика, эмоциональный интеллект - не модные и пустые словечки, а вполне конкретный инструментарий, который постоянно в работе.

Впрочем, новому объекту Ясиного внимания это тоже все понятно и привычно - по роду деятельности. А полное досье на нее уже давно в его облачном хранилище.

Тёма, как я понимаю, с этим товарищем знаком. Хорошо или плохо, зависит от контекста знакомства. Но встреча его не радует. Поэтому сидит за столом с выражением: “Я так и знал - ничем путным это все не закончится”.

А в центре стола с хозяйским видом восседает Никита Боровой, начальник службы безопасности “Пилот-медиа”.