Измени мне, любимый!

Глава 28.

- Никита Сергеевич!- кричу ему с танцпола, еще на дальних подходах к нашему столу и получаю в ответ настороженный взгляд стальных глаз.

Ох, и досталось ему вчера от меня! Но если хочешь выигрывать - будь всегда первым!

- А давай я перед тобой извинюсь? За то, что вчера тебя трижды лохом назвала - я уже ближе к столу подошла и орать так не надо, но я все-равно ору.

- Вот прям сейчас микрофон возьму и всем скажу - разворачиваюсь к честной публике, притормаживаю и по слогам во всю прыть три раза и каждый раз с другой интонацией - Ни-ки-та - не лох!

Боровой соскакивает, энергично трясет головой, мол - не надо извинений. И даже пытается вставить свое мнение - да кто ж ему даст?

- Это я, Никита Сергеевич, вчера в стрессе была, поэтому - в неадеквате. Простишь? - я уже почти дошла к нему, поэтому “простишь” мое тихое и жалобное.

Я б такое от кого услышала - расплакалась. Или это волшебные пузырики продолжают меня разводить на быстрые эмоции?

Уже совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Поэтому по самой оптимальной траектории завожу эту руку - правую, она у меня ведущая - за голову и со всего размаху леплю ему пощечину.

- А это за то, что молчал три года! Знал и молчал - верный служака.

Щека Борового мгновенно алеет маковым цветом, а сам он, наоборот, становится белее мела. Глаза опустил, колаки сжаты, выдыхает, как буд-то с облегчением. Что за садо-мазо? Понравилось, что ли?

- Давай считать, что мы с тобой в расчете, Алеся Игоревна - ответил, как черту подвел.

- Ну а куда нам с тобой деваться-то, Никита Сергеевич - обвожу глазами притивших собутыльников: у Яськи с Петром интерес зашкаливает - сидят как-будто на баттле в Камеди-клабе.

Что я не начала билеты на представление заранее продавать ?

Тёма с потрохами в своем ноутбуке продолжает разматывать концы моего слива, только пробурчал:

- Смотрю, тебе понравилось в роли ньюсмейкера, щас поплывут видосы, как ты эсбэшника молотишь, побьешь свои же рейтинги.

- Олег сказал, что ни он, ни… - замялся Бородин, слово подбирает.

- …ни новая моего бывшего?.. - помогаю ему справиться с лингвистической задачкой, я то уже ее решила.

- Да, они не имеют к этому сливу отношения, я уверен и могу подтвердить - Никита так и стоит, ухватившись за щеку - она алеет и, уверена, пылает жаром. От души я вложилась.

- Ну, ты б знал, да - с чувством удовлетворения разглядываю пострадавшего. Может первую помощь организовать? Или пусть еще помучается…

- Давай, что ли, умоешься - хочу пройти с ним в сторону туалета, может подсоблю чем, и вижу, как несется из недр бара Ярослава с ведром льда и кипой салфеток. Вот она всегда такая - без пафоса и лишней суеты и словом поддержит, и делом. Тех, кого любит.

Только чего она Борового собралась спасать? Они ведь даже незнакомы?

- А вот и моя подруга, для друзей - Яся, а для тебя - Ярослава Геннадьевна.

Боровой безропотно и даже с удовольствием получает из Яськиных рук ледяные примочки, а подруга уж как-то слишком старательно и медленно оказывает ему первую помощь. Смотрю, увлеклись, им только костюмчика медсестры не хватает.

Так-то Никита мужик хороший - честный, верный. Только не надо забывать, что у него на Яську целое досье есть - раз она из моего ближнего круга.

Скажу ей, пусть имеет тему в запасе, если надо будет его за что-нибудь вздрючить или сделать виноватым.

- Вы, Никита, вот так прижимайте холод, скоро отпустит - Ясенька прикладывает салфетку со льдом к щеке Борового, лед, ожидаемо, тает, вода струится ручейками по лицу, мощной загорелой шее, забегает за ворот и тогда подруге приходится его промакивать уже сухой салфеткой во всех этих залипательных местах.

Вобщем, нашли себе занятие эти двое. Увлеклись - и процессом, и друг другом.

- Быстра ты на расправу! Второй день наблюдаю, как отборных самцов лупишь с разбегу - это ты всегда такая? - в глазах Петра искрится лукавство, подливает мне Каву, берет под локоток, отводит в сторону.

- Это мой второй раз. Первый был вчера - вспоминаю, что накануне после моей расправы бывшему никто ледяные примочки не делал.

- Планируешь в том же духе продолжать?

-А ты с какой целью интересуешься? - хмурюсь от вдруг возникшей мысли, что Петра в моей жизни как-то стало много.

- Да не могу определиться: с одной стороны, внезапно заполучить мордотрещину от женщины, пусть и такой… очумительной - испытание для самолюбия.

- А что там у тебя с другой стороны?

- А с другой - когда потом прекрасная дама, да собственными ручками тебя в чувство приводит - это ли не награда за мучение?

Мы одновременно смотрим на Яську с Никитой, которые уже закончили с водными процедурами и перешли к процедурам обнимательным.

Боровой держит ладошки моей подруги в своих уже забронзовевших лапах, причем собрал их в пригоршни, чтобы было, как ему кажется, удобнее контролировать и добыча не ускользнула.

Пальчики Яси беспечно порхают перед лицом безопасника, ловко, как руки иллюзиониста и то, как он не отрываясь следит за ними и почти не дышит, выдает состояние легкого транса.

Если не знать характер подруги и скиллы безопасника - безоблачная пастораль!

- Как вы думаете, кто из нас всех здесь самый молодец? - Тёма отлип от экрана - как-будто вынырнул из альтернативной пучины.

Жмурится устало и довольно - на нас, на толпу отдыхающих людей, на порхающих официантов. А в глазах его нетерпение и интрига - он точно что-то нашел!