Измени мне, любимый!

Глава 51.

Проснулась - как будто вынырнула из тихого омута. И на всякий случай затаилась на поверхности, смакую в своих ощущениях эту хрупкую грань сна и яви.

Это такой щадящий режим включенной реальности: что бы не произошло сейчас, всегда можно сослаться на то, что это приснилось…

А вот мои бабочки в животе уже не спят: они ворочаются спросонья, потягиваются, а самые нетерпеливые щекочут меня своими усиками.

А ну, цыц! Ей Богу, не до вас!

Штошшш…. давай-ка, родная, сориентируемся на местности: поблизости никого, но слева на кровати смятая простынь.Спала ты не одна, однако.

Это комната Петра - сказала вчера Эмма.

Значит он был рядом, куда ж ему деться.

По привычке ищу слово для эмоции, которую сейчас проживаю. И оно всплывает - такое странное, несовременное - благолепие.

На всякий случай лежу и дальше с закрытыми глазами. Имитирую, что в объятьях Морфея.

А сама прислушиваюсь ко звукам, что доносятся в открытое окно - там уже все съедобное шкворчит, фырчит и соблазняет ароматами.

Чую, вот-вот - и позовут завтракать.

А первый совместный завтрак - момент ответственный.

И вот, ей-Богу, совсем не хочется, чтоб как в анекдоте:

- Девушка, а давайте позавтракаем вместе? - А давайте! - Вам позвонить или растолкать?

Поэтому лучшая тактика - когда инициатива за мной.

Всего две минуты - умыться, причесаться, себе улыбнуться - и выхожу на крыльцо.

Оглядываюсь.

Это дальнее крыло двухэтажного мини-отеля с автономным входом. Прямо передо мной расстилается большой и уже активно проживающий свое утро двор.

Как будто здесь везде настроены датчики движения - в мою сторону оборачиваются сразу все. Даже гуси на минутку перестали щипать сочную травку и развернулись ко мне, вытянув шеи.

Решительно сбегаю по ступенькам и направляюсь к Эмме, которая вместе с Аннушкой накрывает на стол.

Всем, кто встретился по пути - мои улыбка и “доброе утро!”

Так, а где синеглазый? А вот же где, притаился под навесом, куда Эмма очень вовремя отправила меня за оливковым маслом. И у него тоже своя тактика - особо не раздумывает, а сразу берет в плен.

Одна его рука выдвигается на правом фланге и выполняет захват, прижимая мои бедра.

Одновременно с этим другая рука осторожно перебирает мои волосы, ловко подхватывает их в пучок и замирает на затылке.

Бабочки в моем животе достают запасы попкорна, устраиваются поудобнее и готовы наблюдать - куда нас сейчас занесет.

Но, собственно, ничего особенного и не происходит.

Петр просто перехватывает инициативу и сразу нежно и бережно фиксирует наш статус кво. А потом в прямом контакте из губ в губы интимно шепчет - “Доброе утро, милая”.

Это даже не поцелуй. Это прям нежность-нежность, приправленная пряным вкусом желания на губах.

Но это то, что точно хочется повторить…

Завтрак проходит дружно и в удовольствие: много вкусной, свежей и сытной еды. Но все спешат - у каждого впереди много дел, планов, встреч, визитов и об этом прям с утра на семейном совете доложено и одобрено. Такое заседание маленького штаба.

А мы с Петром свидетели тому, как деятельное семейство разрабатывает стратегию и реализует тактику. Эта семья - Эмма, Глеб, их уже выросшие дети - похожа на небольшую, но очень хорошо подготовленную и боеспособную армию Успеха. Каждый день - только победы!

Задумываюсь - хотела ли бы я такую семью? Вспоминаю свою - которой уже по факту нет. Ну, что ж - здравствуй, грусть!

- Давай, я покажу тебе что-то совершенно удивительное - синеглазый сразу после завтрака хватает меня под руку и ведет в сторону калитки в дальней части двора.

- Мне надо к чему-то приготовиться?

- Тебе лучше просто расслабиться

- Да я с того момента, как ты меня вытащил из клуба - уже больше и не напрягалась.

Мы идем мимо зарослей цветущей акации, аромат которой кружит голову и сводит с ума, обещая, как минимум, продолжение счастливого утра.

Быстро спускаемся по откосу и дальше по тропинке.

Дорожка утоптанная - видно, что здесь ходят часто и много. А вдоль нее как будто небо перевернулось, разлилось и плещется. Это расцвели васильки.

-Мы идем к морю?

- Не сегодня. Но здесь такая же сильная история, которая очень точно рассказывает, в чем же гений этого волшебного места

И вот мы пришли. Петр подводит меня к небольшому павильону - явно историческое строение. Внутри барельеф - Давид, разрывающий пасть льву. Из пасти бьет фонтанчик - струя под напором летит вверх и рассыпается тысячью капелек-бисеренок. В каждой - маленькая радуга.

Подставляю ладошку лодочкой, собираю в нее бисеринки и пью живую радугу.

Вкусно. Волшебно.

- Этот источник обустроил императорский лекарь, когда вышел в отставку и переехал сюда с семьей. Построил купальню и павильоны с лечебной минеральной водой. По легенде сам император любил здесь останавливаться.

- Скажи, а Эмма - она, случайно, не какая-нибудь пра-пра-правнучка этого лекаря?

- Насчет исторического родства - спроси у нее сама. Но то, что она очень хороший и опытный врач - это точно.

Пью еще и не могу остановиться.

А потом Петр берет мою ладошку-лодочку и сам припадает к ней.

- Вкусно?

- Из твоих рук, милая, яд покажется амброзией!

Петр целует каждый мой пальчик, смотрит на меня и улыбается. А в его глазах цветут васильки, плывут облака и отражается тысяча крохотных радуг.

“Прелееееестно! Шармааааннн…! Благолееепие! Мы хотим еще! А ну-ка, повтори! Даешь каждое утро в объятиях синеглазого!” Бабочки устроили в животе фан-клуб синеглазого, выстраиваются в колонны, несут транспоранты и скандируют.

Но всего лишь один телефонный звонок и от безоблачного настроения не остается ни одной самой маленькой радуги.

- Алеся Игоревна, мы получили встречный иск от адвокатов вашего мужа. И мы готовим встречу сторон. Планируем сегодня в семнадцать. Мне нужно согласовать с вами детали.