Изменить судьбу. Пекло для истинного

Глава 2

- Ты вечно уставшая, Эйви, - бросил он тогда.

Действительно, с чего бы это? Не с того ли, что я таскала на своих плечах весь его мир, пока он преспокойно почивал до полудня? Он пробовал работать, как я? С рассвета до заката, а потом еще дальше, пока спина не заноет, а глаза не перестанут различать буквы и цифры?

- Ты позволяешь себе ходить при мне с немытой головой, в этом своём стареньком платье, - продолжал добивать меня он.

А мне просто не хватало сил. Это он мог спокойно нежиться два часа в ванной перед встречей, говоря, что ему это крайне необходимо для правильного настроя. Он мог рассчитывать на чистый камзол и брюки, отпаренные и отутюженные. Я такую блажь себе позволить не могла - всегда находились дела, которые требовали немедленного решения и не зависели от чистоты моей головы.

А про старое платье…
А в чем, скажи, мой дорогой, замешивать глину? В шелках и кружевах? Удобная одежда была моей второй кожей, броней против грязи и усталости. Я думала, он это ценит. Оказалось - лишь презирает. Видит перед собой замученную женщину.

Но самый страшный удар был последним. Тихий, полный искреннего, обескураживающего страдания упрек:

- Ты даже мне не готовишь, не то, что Марианна.

Да когда мне? Когда? Свекровь не пускала в дом слуг, поэтому, помимо дел с нашими лавками и производством, я должна была содержать дом в порядке. Я разрывалась на части! Для меня была отдушиной возможность заказывать в таверне еду, и, хотя бы, этим не забивать голову.

А теперь Искандер упрекал меня в том, что я плохая хозяйка. Не такая, как Марианна, в чьем доме всегда пахнет свежеприготовленной едой.

- Ты - выжженная пустыня. Она - ухоженный оазис.

Боль от этих слов была такой острой, что я закричала. Выкрикнула ему в лицо правду о его праздной жизни, а в ответ увидела, как его красивое лицо искажается гримасой ярости.

Он схватил лук со стойки в один момент.

Щелчок тетивы.

Полет стрелы.

Боль.

…

Никогда бы не подумала, что он способ на это.

Подойдя ко мне на земле, он наклонился и сказал:

- Прости, Эйви. Это единственный выход.
Единственный выход - избавиться от жены?

От соратницы.

От тени.

Чтобы зажить с той, у кого в доме пахнет пирогами.

…

Не зря родители были против него. Были бы живы - не допустили нашей свадьбы, но они погибли как раз накануне. Спешили ко мне с какими-то новостями, но их карета сорвалась в пропасть на мокрой дороге.

Но уже ничего не изменить - ни смерть родителей, ни мой брак. Как не вернуть двадцать лет жизни.

Что было - то прошло.
Спасибо, что выжила.

Я опускаю руку и вижу смутно знакомый потолок с деревянными балками. Перевожу взгляд на бежевые стены, этажерку моего детства, и резко присаживаюсь на кровати.

Дверь открывается.

- Эйви, родная моя, наконец-то ты очнулась! - Голос… Тот самый, который я годами слышала лишь в самых сокровенных снах.
Она входит с тарелкой сочных, нарезанных персиков, таких же спелых и золотистых, как ее добрые глаза.

Мама. Моя мама, которую я похоронила накануне собственной свадьбы. Она совсем не изменилась.

У нее всегда были щечки - наливные яблочки, милые ямочки на них. И сейчас, когда я их вижу, в душе словно что-то обрывается. Слезы бегут по щекам.

Я бросаюсь к ней, обнимаю, и меня обвалакивает запах сладких персиков. Она их обожала, а с годами стала любить и я.

- Я на небесах, да? - шепчу ей в волосы.

А она застывает, а потом тарелка падает из рук и с грохотом разбивается.