Изменить Судьбу Злодейки

Глава X

Шейн

Влезая в личную жизнь родного чада, родители чаще всего оправдывают себя и свои внезапные поступки тем, что стараются ради его же счастья. Зачастую не понимая, что делают только хуже.

Новость о том, что король и королева пригласили Эвелин на аудиенцию дошла до меня ночью, когда до рассвета оставалось каких-то несколько часов. Данную весть мне преподнесла Селеста, которая узнала это при разговоре с одной из служанок. Изначально сестра подумала, что это неподтвержденный и пустой слух – не так услышали, не так поняли и разнесли по всему дворцу. Однако одна из придворных дам подтвердила опасения принцессы, из-за чего ей пришлось сломя голову нестись ко мне.

Сестра была простым и доброй души человеком. Временами смотря на ее светлые волосы, карие глаза с янтарной каемочкой, аккуратные и плавные черты лица и природную бледность, которую никогда не трогало солнце, – я видел ангела. Одну из посланниц богини судеб, что должна следить за порядком и наставлять на истинный путь. Услышь это она, посмеялась бы от души.

Селеста далека от дворцовых интриг, нелепых сплетен и слухов. Ее манера разговора спокойна и неспешна, словно ручей, которому плевать на всех и все. Однако несмотря на внешнюю безучастность и легкую надменность, принцессе никогда не плевать на тех, кто пришелся ей по нраву.

Волей судьбы Эвелин была одной из тех, кто смог покорить мою опасливую сестренку.

Теперь же она, как и я, сидя в резном кресле с ровной спиной и горящими взглядом сверлила венценосных родителей.

В отличии от меня, выглядела Селеста свежо и бодро, чего не скажешь обо мне. Я перехватил пару часов сна, потому как потратил время на распоряжение об усилении охраны на сегодняшний день. Сделано это с целью, чтобы огромное количество молодых леди, придворных дам и мужей, – и их попытки компрометировать, и даже подпортить репутацию моей невесте, – не остались безнаказанными.

«Да, моей! – повторил я, чувствуя как тепло разливается в душе, а улыбка так и проситься на свободу.»

– Вы оба, немедленно, прекратите! – возмущенно заявила матушка, не выдерживая столь напряженной атмосферы. Отец же продолжал сидеть за столом и невозмутимо изучать документы, которые ему принес один из советников.

– Что именно прекратить? – любезно спросил я, прикидываясь дурачком. Я умел играть разные роли.

Являясь единственным наследником мужского пола в своем поколении, на меня с самого детства возлагали огромные надежды и пророчили светлое правление. Вертясь в обществе лицемеров, подхалимов и лизоблюдов, мечтающих выслужиться передо мной, а также их не менее настойчивых жен, что пытались подороже продать свою дочь короне – я научился притворяться.

«Невозмутимый, непоколебимый и благодарный сын и ученик!», – твердили одни.

«Холодный, отчужденный и нелюдимый принц для высшего общества», – клеймили другие, смотря с опасением и скрытым в глубине души страхом.

«Великодушный, добрый и сострадательный», – твердил народ, стоило им завидеть принца.

Однако настоящий «я» раскрывался лишь перед несколькими людьми, которые знали через что пришлось пройти принцу. Почему-то в голове всплыла Эвелин, столь невинная, милая, но со стержнем внутри.

Воспоминания подкинули момент целомудренного поцелуя, подаренный ей на прощание. Я все это время думал, что же послужило причиной моего порыва.

«Может быть любовь? – думал я, пытаясь почувствовать волнение в груди. Однако тут же одергивал себя, – Я более не слепой юнец, который верит в чистую и бескорыстную любовь»

Только ощущение того, что я что-то упускал из виду преследовала меня, пока в голове не промелькнул вопрос: детская влюбленность?

«Это было давно, – успокоил себя я. – Она даже не помнит этого. Иначе не вела бы себя так при нашей первой встрече. Да и мы с ней больше не дети…»

– Не печаль свою матушку, Шейн. – одернул меня отец, почувствовав издевку в моем вопросе.

– Печалить? – хмыкнул я, не сдерживая порыва. – Мне кажется, все таки наоборот: это вы с королевой печалите меня. – не сменяя тона, ответил я. – Эвелин – моя невеста. Сама богиня благословила нас с ней на брак.

– Не верю! – вновь вскричала мать, вставая с места и мечась из стороны в сторону, словно разъяренная тигрица. В такие моменты, слуги боялись королевы и ее кары попади они под горячую руку, а мне же казалось, что королева Клаудия теряла весь свой королевский лоск.

– Этерне плевать веришь ты или нет, – пожал плечами, словно ничего такого и не случилось. – Она богиня, ей все же виднее.

– Эта мерзкая девчонка все подстроила! – ни слыша меня, не видя укоризненного взгляда отца и Селесты, настаивала она. Во мне же ее слова всколыхнули ярость, – Не могла богиня выбрать ту, что отравлена черной магией.

– Матушка, позвольте поправить вас. Эвелин обладает даром тьмы, а не черной магией. Велика разница, – решилась подать голос сестра, которая смотрела на маму с прохладой. – Черная магия основана на кровопролитиях и жертвоприношении, а магия тьмы дает власть над тенями и самой ночью.

– Не могу не согласиться с дочерью, – поддержал отец, поднимая взгляд с бумаг и еле заметно подмигивая Селесте. В уголках губ сестры тут же притаилась улыбка.