Изменить Судьбу Злодейки

Глава XVI

Селеста

Многие считают, что родиться принцессой уже достаточно, чтобы заслужить людское уважение, признание и доверие. Однако мало, кто догадывается, что на самом деле выпадает на долю дочери королевской династии.

Зачастую принцесса становятся разменной монетой – платой для мира между государствами; залогом для укрепления связей с аристократами, что имеют огромный вес в обществе; красивое дополнение интерьера, или ей грозит стать пешкой короля, которой можно прикрыться и уладить людскую смуту. Ведь королевская дочь – это символ национального единства, олицетворяющие добродетели, прилежности, надежды и преданности.

Так скажет любой, но не я.

Являясь истинной дочерью рода Шаллю, я не позволяла никому – даже отцу с матушкой, – решать кем мне быть, каким занятьям уделять время, что носить и куда ходить. Я довольно своенравна и непоколебима во многих своих решениях.

Сколько себя помнила все мои мысли занимала учеба и мечты об академии, а также стать кем-то большим, чтобы доказать свои права на титул принцессы.

Ярким примером для меня был Шейн. Извечно идеальный сын, ученик и любимец народа. Ему следовало быть таковым, ведь он – будущий король. Слышать шепотки в коридорах, что принцесса ничем не выдалась не то, чего я хочу.

Меня мало занимали и интересовали украшения, наряды и скучные чаепития с аристократками, которые то и желали попасться на глаза моему брату. Наблюдать за тем, как эти наряженные в пух и прах леди приходили, а услышав от меня, что кронпринц отсутствует по государственным делам – разочаровывались и спешили как можно скорее покинуть дворец.

Собеседником для них я была скучным. Могла часами говорить об истории Эвермора, политике и магии. Только это все было немного чуждо аристократкам, которые закончили свое обучение для поддержания своего лика «прилежной и образованной леди» и желали услышать от принцессы сплети и слухи, а может и тайны, чтобы покорить «холодного и неприступного принца Шейна Киригана Шаллю».

Эреб Саран, наш с Шейном близкий друг и соратник, постоянно посмеивался надо мной, не понимая, как так вышло, что два отпрыска королевской семьи вышли такими правильными.

В какой-то степени он был прав. Если воспитанием брата занимался отец и наставники Высшей Библиотеки, а также он окончил академию, что дало ему не мало опыта. То моим моральным и духовным обликом занимался дедушка Рован – король-бастард, занявший трон от безысходности.

Дедушка много рассказывал про своих родителей, про жизнь до войны и очень многое он поведал мне о своем погибшем брате, которого прозвал Истинным королем и подруге детства, что скоропостижно погибла после войны.

– Для меня война длилась больше пяти лет… – протянул он, не сводя взгляда с потрескивающих в камине полен.

Это был зимний морозный вечер, когда без камина было просто не обойтись. Хоть весь дворец прошит рунами удержания тепла и обогрева, но в зимние ночи спасали они не так уж и сильно.

К тому же, являясь маленькой девочкой, я любила этот треск поленьев, ароматный фруктово-ягодный чай с травами, который обожал дедушка, его старческий мягкий голос и новая история из его долгой-долгой жизни. Это все навевало флер волшебства в столь поздний час, словно растворился весь мир, что остался за огромной дубовой дверью. Осталась я, да любимый дедушка.

– Больше пяти? – пододвигаясь ближе, так как детское любопытство было не сдержать. Он так мало говорил о войне и его тяжбах, а когда наступал такой момент, хотелось чтобы время тянулась бесконечно.

Король Рован опускал моменты касаемые кровавых битв, смертей и прочем, но истории были связаны с фронтом, с новыми альянсами, знакомствами с драконами, кочевниками и магами с другого континента.

– Больше пяти, – с важностью покивал дед, а я сделала небольшой глоточек чая. Растягивала удовольствие. Не знаю, что за травы добавлялись, но горечи не было, лишь приятная притупляющая сладость, что растекалась теплом. – Война кончилась на пятый год, но для меня она длилась до тех пор, пока Шеврон не был полностью восстановлен, – взгляд его затуманился, а голос упал, словно он вновь оказался среди руин. – Иветта тогда помогала, но и у нее было целое герцогство, в котором ее ждали и нуждались больше магии. Нам обоим было очень трудно. Каждый день просыпаешься в руинах жизни, пытаешься выстроить все по крупицам, боясь оступиться и сломать все в одночасье.

Тяжелый вздох прорезал воздух, а я ждала продолжения. Грусть и боль в голосе дедушки ощущалась комом в горле, камнем на сердце, что хотелось горько расплакаться. Только я была принцессой, хоть и маленькой, но я должна была держаться.

– Так хотелось вернуться во времена юности. Вновь встретить Киригана в коридорах замка, – смешок вырвался из его груди, – Как вспомню его огромные вороные крылья, так на смех берет. Сам принц был физически слажен, но крылья, что прорезались к двадцати двум годам – убили его грацию. Он сносил все на своем пути. Помню даже один аристократ схлопотал по лицу, – морщинку в уголках губ и глаз показывали уровень его счастья, но и печали. Он скучал и мечтал вновь увидеть родных.

– А Иветта? – спросила я.

– Иветта ушла спустя три года после войны. Ее тело нашли на границах с Робэном, – поделился дед. – Она запечатала своей магией территорию, чтобы ни одна тварь и нежить не прорвалась в чистые земли. Я был зол на нее! Она могла поделиться со мной обо всем, но не захотела.