Изменить Судьбу Злодейки

Глава XVIII

Шейн

Сумерки постепенно начали сгущаться к тому времени, как мы с Эвелин достигли ворот родового поместья маркиза Сельвар.

Расположился особняк в нескольких часах езды от Шада, в довольно живописном месте: с одной стороны простирались луга и поля, которые использовались для выгула лошадей, которых разводили недалеко от этих мест; с другой же стороны прорастали яблоневые рощи, которые являлись главной гордостью маркизата. Именно здесь собирали урожай самых сочных, вкусных и ароматных яблок, которые размером достигали с кулак. Популярность сие фрукта была столь высока, что молва о нем в какой-то момент разошлась и за пределы Шеврона. Поэтому в какой-то момент, род Сельвар стал вести активную торговлю не только лошадьми, но и фруктами.

– Эвелин могу я попросить тебя пообещать мне? – спросил я, не переставая следить за тем, как мы подъезжаем к главному входу, где уже виднелась фигура двух женщин, а также ряда слуг поместья.

– Пообещать? – качнула она головой. Девушка практически молчала всю дорогу, не задавая вопросов после моего рассказа. Мне, казалось, что она даже перестала замечать все, что твориться вокруг и впала в легкий транс. Теперь же услышав ее голос, сердце вновь затрепетало.

– Дело в том, что завтрашний вечер будет первым и последним для нас. Мы посетим бал, откроем его танцем, а после объявления о нашей свадьбе – покинем дом маркиза, – начал я, замечая каким мрачным становится выражение лица Эвелин. Однако не дав ей перебить себя, я поспешил добавить:

– Просто пообещай, что до этого момента не будешь одна. Пусть тебя сопровождает кто-нибудь.

– Со мной всегда Ида…

– Кто-то кроме твоей служанки: Ной, Эреб, я, или кто-то из стра-

– Постой! – подняла она руку, заставив замолчать меня на полуслове. – К чему ты все это говоришь? Почему я должна ходить под целым конвоем в доме уважаемого человека?

– Эвелин, это для твоей же безопасности, – попытался донести я.

– Ранее ты говорил о доверии. Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, но как я могу, если ты не объясняешь причин своих действий и внезапных просьб? – ее голос был сух и холоден, а зелень глаз стала темнее и опаснее, словно налилась тьмой.

– Эвелин… – выдохнул я, но карета остановилась, а дверка распахнулась являя нам лакея – худощавого мальчишку, одетого в строгую черную форму. Безмолвно он протянул руку для Эвелин.

Одарив меня напоследок горящим и полным вопросов взглядом, мол, я допытаюсь до всего, Ваше Высочество, – она приняла руку и выскользнула из кареты. Тяжело вздохнув, я последовал за ней.

– Добро пожаловать, Ваше Высочество и Ваша Светлость! Это огромная честь для нас, – женский жизнерадостный и довольно энергичный голос настиг меня. Это была маркиза Эйлин Сельвар – жена маркиза, виновника сие торжества.

– Боже, какая же вы прелестная леди! – продолжила щебетать маркиза, деликатно и любовно сжав руки Эвелин. Та была даже не против, а наоборот улыбалась хозяйке поместья и что-то отвечала на ей в ответ. – Все эти слухи – чепуха, что не стоят и выеденного яйца. Вот она настоящая зависть! Столь красивая, кроткая и милая леди не могла не завоевать сердце, Его Высочества.

– Вы правы, Ваша Светлость, – сдержанно согласился я, но заметив немного зардевшую Эвелин и не смог сдержать улыбки. Мне было приятно слышать и видеть что хоть кто-то не видит в ней проклятье для страны и опасность для каждого, – наоборот даже столь открыто высказывают ей свою симпатию.

Однако момент радости схлынул так же быстро, как и возник. Осознание то, что за свою юность Эвелин не довелось услышать и хорошего слова в свой адрес – неприятно резанул по сердцу.

Чего стоил один ее дебют в высшем свете. Девушка была столь прелестна и кротка, но многие смотрели на нее словно стая хищников, что готова напасть и растерзать свою добычу. Я видел как трудно ей пришлось в тот вечер, слыша одни лишь гадости и упреки в свой адрес. Она пыталась гордо держаться, быть отстраненной, но я видел, как мелко Эвелин вздрагивала, словно ее пронзали сотни крошечных, невидимых кинжалов, что оставляли кровоточащие раны на уже израненной душе.

В тот вечер, одна из дебютанток, нарочно проговорила полные жестокости и призрения слова в ее сторону. В итоге, ей ничего не оставалось, кроме того, что покинуть залу. Мне пришлось стоять в стороне, сдерживать свой порыв на глазах отца и матери, стараться заглушить свою ярость. Однако я все же последовал за ней.

Тьма окутавшая ее с ног до головы, полуобморочное состояние, злые и полные обид слезы. Я не смог пересилить себя и в тот вечер, нарушил запрет и был рядом с герцогиней, хоть и издалека. Однако стоило ей от бессилия заснуть в саду, как я поспешил забрать ее оттуда и вернуть домой.

Именно тогда баюкая Эвелин в своих руках, осторожно касаясь ее, чтобы не разбудить – я понимал, что это не может так продолжаться. Этот вечер стал точкой отсчета до той роковой встречи с девушкой в храме Этерны.

Тогда она была удивлена тому свечению, дезориентирована, смущена и не верила во все происходящее. Однако стоило Последователям подтвердить, что на нас снизошла богиня – Эвелин чувствовала вину и продолжала твердить, что не достойна.

Теперь же наблюдая за тем, как она улыбается, смеется и позволяет себе жить, перестав оглядываться назад – делают меня счастливым. Желание оберегать ее от напастей и превратностей судьбы, не дать ей более страдать – возросло еще сильней, как никогда прежде.