Изменщик. Никогда не прощу!

Глава 2.

Расскажу, как всё произошло.

Я долго воспитывалась своей бабушкой, которая, несмотря на огромные финансовые возможности отца, продолжала жить в Твери в своём крохотном старом домике.

А ещё, бабуля оставалась для меня самым близким человеком во всем мире — она долгое время заменяла мне мать, и даже переезд к моим настоящим родителям, не изменил моих чувств.

Когда мы с Даном стали встречаться, бабушка настояла на том, чтобы до официального бракосочетания мы не жили вместе.

Честно говоря, это не входило и в наши планы тоже — Даниил к этому времени уже занялся строительством нашего будущего дома недалеко от Петербурга, в очень живописном месте, я же заканчивала университет... и у меня просто не было сил добираться до будущего дома после учебы.

Тем не менее, мы надолго не разлучались — Даниил к этому времени уже стал моим первым мужчиной, поэтому и уединенные выходные, и романтические вечера в нашей жизни присутствовали в полном объеме.

А потом я закончила университет, и мы официально оповестили наши семьи о том, что готовы к тому, чтобы официально же связать навсегда наши жизни.

Началась подготовка к свадьбе, которая должна была стать гвоздём всего питерского сезона.

Моя мама, мама Дана, тетя Лора, Алина и я... мы все носились между разными локациями, салонами, дизайнерами и ресторанами.

За пару недель до свадьбы я чем-то отравилась... я подумала, что отравилась, пока интернет и мой календарик в телефоне не посоветовали мне купить тест на беременность.

Что я и сделала.

А когда увидела две полоски, я, как последняя дура, помчалась к Дану с новостью, что он станет отцом.

Я знала, что Дан наводил последние штрихи в нашем будущем семейном гнездышке...

Он говорил, что приготовил мне какой-то сюрприз, но я не думаю, что его сюрприз заключался в моей младшей сестре, которую я увидела вместе со своим женихом прямо в нашей будущей спальне.

Не особо беспокоясь, что в дом кто-то войдет, они вовсю развлекались друг с другом — и моя младшая сестра только стонала, жалуясь на то, что мой жених, без пяти минут муж, укатал её сегодня.

Увиденного и услышанного мне было достаточно.

Я осторожно покинула дом, которому так и не суждено было стать моим домом.

Я вернулась в родительский дом. Вытерпела ужин вместе с мамами, при этом уже зная, что одна из них никогда не станет мне официальной матерью — то есть матерью мужа.

Я улыбалась, мило беседовала о пустяках, слушала последние приготовления — и отшучивалась, когда родные стали замечать мою бледность.

Вечером, когда все легли спать, я написала письма родителям — с извинениями, что не смогу быть на свадьбе, так как передумала выходить замуж за Дана; написала письмо сестре — с предложением, что им с Даном не надо больше скрываться ото всех в пустом доме, пытаясь урвать кусочек счастья — и что Алина, если она желает, может занять моё место невесты... ведь все свадебные приготовления почти сделаны. Дело осталось за малым.

И последнее письмо я написала Дану.

Ему я писала долго. Я плакала, и чернила растекались.

Приходилось начинать заново... В конце концов, наплевав на это, я кое-как дописала своё послание.

Я попросила у него прощения.

Да, предателем в наших отношениях был он, но абсолютно счастливые люди не ищут развлечений на стороне.

Я написала, что понимаю, какой груз опустился на его плечи с момента начала наших отношений. Родители... родители не наседали, то тем не менее были явно счастливы от того, что фирма станет, наконец-то, окончательно семейной.

Я написала, что не хочу начинать семью со лжи и уж тем более не хочу начинать семью из-за денег.

Что в жизни есть вещи поважней этого. Ну и вообще...

«И вообще, Дан», — написала я в конце своего письма, — « Ты меня разочаровал. Ни один капитал в мире не стоит личного счастья. Но в нашем случае, тебе бы это ничего не стоило — если ты так увлечен Алиной, мог бы всё честно рассказать мне, я бы не стала преградой вашему общему счастью. Да и отец был бы не против. В конце концов, какая разница, какая из его дочерей станет Шубиной».

Я положила в конверт с этим письмом кольцо, ключи от дома, и быстро, чтобы не передумать, закрывала этот конверт.

А потом пошла собирать вещи, решив сразу же уехать в Тверь, к бабушке.

Я понимала, что не смогу остаться в Петербурге, с родителями. Это было слишком... слишком больно.

Я понимала, что после моего исчезновения в городе будет скандал — но я также понимала, что скандал будет в любом случае: либо из-за моего исчезновения, либо из-за отмены свадьбы.

Признаюсь, я смалодушничала и выбрала первое.

Не потому, что дико боялась скандала... я боялась, что Даниил сумеет уговорить меня.

Несмотря на его предательство, несмотря на тот кошмар, которому я стала свидетелем, я всё ещё его любила.

И было ещё кое-что... я боялась, что не сдержусь и расскажу ему о малыше, которого я жду.

Он, как отец, имел право знать... А мне очень хотелось ему рассказать.

Но я вспомнила свою сестру, которая стонала под Даном, и поняла, что не стоит усложнять всю эту непростую ситуацию ещё и моей беременностью.

В тот момент мне даже стало чуть-чуть жаль своего жениха: проявив внимание к влюблённой дурочке, он, наверное, не ожидал, что всё так закрутится и завертится... А дальше — перспективы объединения капиталов, благословение обоих наших отцов — и агрессивное наращивание влияния компании на рынке. Это как раз то, о чем мечтал Даниил.

« Ты сможешь всё это получить», — подумала я, разрывая фотографию жениха. — «Плюс, бонусом ты получишь именно ту сестру, которую хочешь».

А я... я собиралась исчезнуть.

Уехать куда-нибудь подальше из Питера.

Раствориться.

И одной растить своего ребенка.