Измены. И другие проблемы взрослых

Глава 3

Не знаю, что именно произошло со мной в этом месте, но я выспалась, что было до жути странно. Весь прошлый год у меня был хронический недосып, который я пыталась гасить снотворным и странными идеями из интернета. Но ничего не помогало, пока я не очутилась в этой гостинице и не уснула сразу, как коснулась головой подушки. И это не всё! Я не просыпалась, мне не снились кошмары, где у меня крадут дочь, а ещё я открыла впервые не щиплющие глаза позже убежавшей умываться Даши.

Никогда такого не было после развода, а здесь… будто эта комната и эта гостиница делали меня защищённой только от того, что в соседней комнате слева ночевал тот, кто пообещал и, главное, дал мне защиту. На пару дней, но всё же – я отключила звук на телефоне, не реагировала на уведомления и улыбалась, тоже впервые за очень долгое время.

- С добрым утром, мам, - сонно прошлепала босыми ногами по полу дочь, - дядь Олег уже звал нас на завтрак, но я не стала тебя будить и сама не пошла, чтобы ты не испугалась, - она явно вспомнила прошлые разы, когда я сразу начинала паниковать, - поэтому сказала, что мы отдельно пойдём, а девчонки просили их позвать с нами, чтобы они чая со сладким надудонились, - смешок от неё, - это их слово, я такого до этого не слышала. Пусть оно и смешное.

И в самом деле смешно. Но только от того, что я себя отлично чувствовала, знала, что у меня минимум два дня отличных выходных, а ещё меня вчера назвали красивой и умной. Да, звучит как чушь, но как же хотелось обмануться! Знаете, когда тебе несколько лет ни одна зараза никогда и улыбки не дарит просто так, то красивый и богатый мужчина, умеющий как минимум не говорить гадости, а как максимум льющий в уши лесть, покажется ангелом небесным. И плевать, что неспроста он это делает, а я ведусь! Можно и откровенно повестись, если в конце концов у меня ничего не изменится, а наоборот останется – сексуальное удовлетворение, воспоминание о паре приятных слов и ощущение, что не вся жизнь потеряна. Как минимум. Как максимум фантазия улетела в космос, имея ввиду, что мне никто ещё ничего не предлагал.

- Спасибо, что не бросила мать одну, - я не сдержалась, схватив ту, кто сел поближе, и уронив её в объятиях на себя под её же писк, - и то, что не оставила меня есть в компании себя самой, - пошли чмоки куда придется, - чего ты визжишь, Даш? Я даже щекотать не начала.

- Зато трясёшь так, что уже ничего внутри меня на месте не осталось! – затисканная дочь тяжело дышала, - сердце теперь где-то в животе!

Я могла только хихикать, после решив прижаться губами к её лбу и, наконец, отпустила быстро ринувшуюся поправляться беглянку.

- Вот и незачем тебе тогда завтракать, ты уже вон какая… сердцеедка, Дашунь, - сощурилась и потянулась повыше, и в самом деле недоумевая от того, насколько хороший день начался с самого утра.

Солнышко светило в открытые на проветривание окна, дочь, в отличие от меня, почти всегда улыбалась, а я и глядеть в телефон не планировала, уверенная, что там и звонков куча, и сообщений, и угроз. Но нам-то что? Это будут проблемы через пару дней, а не сейчас.

- Нет уж, я голодная капец как сильно! – она вернулась на пару шагов и схватила меня за руку, чтобы потащить за неё из кровати, - вставай, мам! Мы ещё успеем остановить Сомиков внизу! Они там точно сидеть будут больше получаса, а пока до этого собирались, потом спускались, после…

Усилий ей прилагать и не потребовалось, я сама планировала встать и недоумевала откуда у дочери столько прыти для обычного знакомства и обычного утра в обычной гостинице. У нас такое уже бывало, и да – фанаты иногда и не такое делают, потому что мы в прошлом месяце отказывались от подарка девочки из Америки, которая нам хотела уютный домик в Сиетле подарить. Домик! Даша едва не согласилась, пришлось изворачиваться самой.

- Сомики? – едва не прыснула я, посчитав насмешку слишком грубой, - ты имеешь ввиду…

Аквариум внизу, простите? Хотелось пошутить. Но не вышло.

- Мирослава и Марфа Сомик, - Даша тоже ехидно расплылась в улыбке, - да-да, поэтому вторая и злая вечно из-за такого имени, только ей про это не скажи. Они вчера говорили, что у их родителей что-то древнерусское в голову пришло, вот они и назвали кто как. Миру назвал папа, так что он всё ещё самый адекватный, а вот Мара… терпеть не может, когда её как-то по-другому называешь.

Меня больше смущала фамилия, каюсь. Потому я хихикала – сперва когда шагала умываться, после с зубной щеткой во рту, а затем у чемодана, в котором резко закончился смех, уверенность и нормальная одежда. И я не утрирую! Потому что в голове появилась мысль, что хочется приодеться, а для этого нужно было брать что-то нормальное из дома, в то время как туда нужно покупать что-то из магазина. А у меня спортивные штаны, джинсы и классическое всё для выступлений. Ни платья, ни юбки подходящей, ни кофточки. Только серость и мрак.

- А ещё они с их мамой ругались из-за фамилии, кому какую дать, - отвлекла меня болтающая ногами на кресле Даша, - вот и вышло, что они близняшки с разными фамилиями – одна с маминой, другая с папиной, но всё равно называют себя Сомиками, потому что так прикольнее и так папа их в детстве называл, - она хихикнула и немного умилилась, - иногда и сейчас их смущает тем, что наедине с ними дома что-то такое выдает, вроде «Сомики, сюда плывите!». Ха! Представляешь, как здорово?

Ещё бы нет. Это же не наш папа с его шутками про то, что мы два недоразумения. Или это были не шутки, а я их так воспринимала?

- Ты много о них узнала за вчерашний вечер, - смирилась с тем, что я кривая, и одеться нормально у меня не получится, - это здорово, ты кажется нашла себе лучших подружек надолго.

Дочери сказанное мной понравилось – она уверенно кивнула, осмотрела мои потуги перед зеркалом с пиджаком и блузкой, а после спрыгнула на пол и подошла ближе, чтобы указать на блузку.

- Ты так никогда не заморачивалась с тем, что надеть, - отметила она сразу же, - точнее ещё… при папе прихорашивалась, а после этого… что-то случилось?