Измены. Наши двойные сплошные. Часть 2

Глава 2

Евгения Марковна

Поднимаюсь из кресла, прохожу к окну. На улице уже светло.

В палате очень тихо, даже как-то безмятежно. Только писк приборов монотонно нарушает тишину, но и он гармонично вписывается в обстановку.

Обнимаю себя за плечи. Бессонная ночь путает мысли.

Врач настаивал на том, чтобы я отдохнула. А мне лучше здесь. Эдуард время от времени просыпается, не хочу, чтобы он был один в эти моменты.

Вздыхаю. Память вновь подбрасывает мне страшные картинки его обморока. Сердце заходится в бешеном ритме, желудок завязывается узлом.

Как же он меня напугал. Как напугал!..

В глазах Эдуарда стоял настоящий ужас! Боюсь представить, насколько ему было плохо!

Там, в ресторане, я уже решила, что потеряю его…

И гори оно все огнем: компания, гости, презентабельный вид!

Я бы все отдала только бы Эдуард дышал!

— Женя, — слышу его слабый голос и скорее иду к кровати.

— Я здесь, — легонько касаюсь щеки мужа.

— Где Богдан? — спрашивает он, гуляя глазами по палате.

— Он уже заходил к тебе. Ты не помнишь? — Эдик отрицательно машет головой, и я продолжаю: — Богдан поехал к Виктории. Я говорила тебе, что у нее начались преждевременные роды, что Вика родила. Мальчик пока в реанимации, но в целом все неплохо.

— А Елизаров? — уточняет муж.

— Он здесь.

— Позови.

— Уверен? Может, еще немного поспишь, ведь…

— Позови, — повторяет муж, не давая мне закончить предложение.

— Хорошо.

Приглашаю Елизарова в палату. Вновь отхожу к окну.

— Обрисуй ситуацию, — тяжело дыша, командует супруг.

— Последствия будут двоякими, — докладывает Виталий. — С одной стороны, присутствие тех, кто был приставлен показать ваш юбилей в негативном ключе, в итоге сыграло нам на руку. Эффект они получат обратный. Фото у скорой помощи с горюющими родственниками сложно очернить. Им остается только написать правду. В ресторане вас никто не снимал. Охрана проверила телефоны. Я получаю много звонков с просьбой прокомментировать ваше состояние. Могу я это сделать?

— Да. Скажи об инфаркте. Об онкологии пока ни слова, — медленно, сквозь действие лекарств и усталость, распоряжается Эдуард.

— Гости не сделали снимков, но зрения их никто не лишил, — хмыкает Виталий.

— Лучше выбрать определенный источник и поделиться цельной историей. Сплетни пока подогреют к ней интерес, — объясняет Эдуард.

— Это должен был предложить я, — с сарказмом подмечает пиарщик.

Эдик, усмехнувшись, заходится кашлем. Держится за грудь. Елизаров терпеливо ждет.

Я же сотрясаюсь от злости.

Вспоминаю глаза Филиппа, полные обиды и непонимания.

Вспоминаю укоризненные слова Родиона… Родиона!.. Кажется, я впервые слышала от него претензию! И прекрасно понимаю сына!

Вспоминаю негодование Богдана и слезы Виктории… лишь Марта спокойно отбывала свою роль…

Я знала, что так будет. Я предупреждала Эдуарда, что, скрывая диагноз, он очень обижает детей.

Я знаю, муж их любит! Всем сердцем! Но он так же одержим своим делом. Своей компанией. Это вся его жизнь! И все было отлично! Все получалось и работало! У нас была крепкая семья! Но в какой-то момент что-то пошло не так…

И теперь, видя, как муж, едва отойдя от операции на сердце, занят делами, я задыхаюсь от досады!

Эдуард перестает кашлять, тогда Елизаров продолжает:

— Звонили от губернатора, — с многозначительностью акцентирует он. — Выражали глубочайшее сочувствие и поддержку. Мой человек из его офиса тоже вышел на связь. На решение губернатора не являться на праздник подействовала шумиха в сетях. Чистая перестраховка от репутационных рисков. Не более.

— Отлично, — заключает Эдуард. — Пока я не услышал ничего плохого. В чем же двоякость последствий?

— Она видна в перспективе. Мы и так были в ослабленном положении. Новость о вашей болезни еще сильнее подстегнет конкурентов. Сейчас мы имеем дело с одним из них, а что будет, если придется отстаивать свое лидирующее положение по нескольким фронтам? Вы и «Гордеев-групп» неотделимы. Мы были близки к тому, чтобы братья Гордеевы ассоциировались с полным продолжением политики компании, но уход Филиппа Эдуардовича свел все наши усилия на нет. Поэтому пока ослабление ваших позиций равно ослаблению позиций компании.

Эдуард выдерживает паузу. Уверена, пережидает накативший гнев. Злюсь еще сильнее. Ему нужен покой! Покой и сон, а не эти негативные эмоции!

— Что с Казахстаном? — мрачно утоняет муж.

— Я передал всю информацию Богдану Эдуардовичу. Билеты для него уже куплены. Сейчас он в больнице... Кстати, по поводу рождения вашего внука, Эдуард Борисович, у меня тоже просят комментарии…

— Никаких комментариев! — резко распоряжаюсь. Приближаюсь к ним от окна: — Более того! Вы лично будете нести ответственность, если хоть одно фото Виктории или ребенка утечет в сеть! — угрожающе обещаю Елизарову.