Измены. Наши двойные сплошные. Часть 2

Глава 7

Родион

Возвращаемся с Викторией в палату. Помогаю ей пересесть на кровать. Отвожу каталку в сторону и устраиваюсь рядом с женой, что-то печатающей в своем телефоне.

— Уточню у Ирины Григорьевны, назначено ли время перевода малыша с ИВЛ, — объясняет она.

— Хорошо, — киваю, приобнимая Тори.

Отправив сообщение, она кладет голову мне на плечо.

— Как твое самочувствие? — интересуюсь я.

— Нормально, — задумавшись, отвечает Тори. — Все мысли заняты сыном. Не до себя как-то, — добавляет на выдохе.

Прижимаю жену покрепче. Не сомневаюсь и даже представить себе боюсь, насколько Вика поглощена беспокойством за сына.

— Я понимаю. Но о себе тоже не забывай, пожалуйста, — успеваю попросить, как в ее руках начинает вибрировать телефон.

Вика, прочитав пришедшее сообщение, рассказывает мне:

— Будут переводить днем, в районе двенадцати часов.

— Я очень постараюсь быть рядом, — обещаю, понимая, что практически ничто не может остановить меня от присутствия в больнице в такой важный момент, но все же, учитывая последние события, нельзя быть до конца уверенным, что в какой-то миг просто… небо на землю не рухнет... и я не смогу приехать.

— Надеюсь, получится, — с надеждой отзывается Тори. Чуть отодвинувшись, она пристально вглядывается в мое лицо: — А у тебя как дела? Как на работе?

— Аврал. Но ты не думай об этом, — поддерживаю сказанное нежным поцелуем.

— Мама Женя звонила, обещала приехать завтра с утра. И Марта тоже в течение дня заедет, так что ты не переживай за меня, работай спокойно, — с уверенностью заверяет Виктория, затем накрывает мою щеку ладонью и сочувственно заключает: — У тебя такой уставший вид.

— Всего лишь следы бессонной ночи, — успокаиваю ее в ответ. — Я сейчас съезжу домой, приму душ, переоденусь и вернусь к тебе…

— Нет. Не надо. Я в порядке, Родион, — настаивает Вика. — Отдохни. Здесь у тебя это сделать не выйдет.

С сомнением смотрю на жену, пытаясь разгадать, насколько ее слова правдивы, а не продиктованы исключительно заботой обо мне.

— Ты все время просишь меня не переживать, тебе следует прислушаться к собственному совету, — добавляет она, видимо, разгадав мои мысли. — Думаю, сегодня я просто усну без задних ног. И ты тоже, — подчеркнув, Вика опять покрепче прижимается ко мне.

— Согласен. Ничего, это такой период. Все наладится, — поглаживаю ее по спине. — Я очень люблю тебя, детка, — говорю, и мы встречаемся взглядами. — Спасибо тебе за нашего сына, за Даниила, — вновь ощущаю прилив чистого счастья.

— И я люблю тебя, Родион. И тебе спасибо за сына, — произносит в ответ Вика.

Она улыбается, тянется ко мне с поцелуем. Горячо отвечаю жене. Не все можно выразить словами, надеюсь, через жесты, через объятия она максимально чувствует мое тепло и близость, потому что я ощущаю ее любовь в полной мере! Такую чистую и такую всеобъемлющую!..

Нам удается побыть вместе еще с полчаса, пока в палату не входит медсестра для очередной процедуры. Неохотно покидаю центр.

В больнице время словно замедляется, но стоит мне забраться в машину, и раздаться очередному звонку телефона, как нервозное напряжение от бесконечной суеты накатывает с прежней силой.

Трогаюсь с места. Держу путь домой. На долгом светофоре ныряю в телефон.

Отфильтровав рабочие звонки и сообщения, отвечаю на самые срочные, остальные придерживаю до завтра. Читаю СМС от мамы. У папы все стабильно. Пока еще в реанимации. Быстро печатаю ей сообщение. Так постепенно, от светофора к светофору, разделываюсь с накопившимися пропущенными, отложив напоследок попытки Лизы связаться со мной.

А она оставила пятнадцать вызовов! Прислала семь сообщений! Пролистав в начало, читаю их по порядку:

«Перезвони, как сможешь».

«Родион, свяжись, пожалуйста, со мной».

«Не могу успокоить Алину. Она очень переживает за дедушку. Позвони, пожалуйста, дочке».

«Доброе утро. Надеюсь, у вас все в порядке! Алинка очень ждет от тебя звонка!»

«У меня разрывается телефон! Не знаю, что делать! Ответь, Родион!»

«Переговорила с Евгенией Марковной! Рассказала Алинке про дедушку, но она все еще ждет папу».

«Добрый вечер! Просто напоминаю тебе о дочке».

На очередном светофоре отправляю Лизе сообщение: «Заеду к вам где-то через час. Хорошо?»

Ответ не заставляет себя ждать: «Хорошо!»

Ставлю телефон на подставку. Продолжаю движение в плотном вечернем потоке.

В свете последних событий я понимаю, что слова Лизы надо делить надвое. А может и натрое. Нам с дочерью нужен прямой диалог, без домыслов и преувеличений ее мамы. Да и вообще, участие Лизы в моих отношениях с Алиной необходимо свести к абсолютному минимуму, раз хорошее расположение лишь разжигает в ней нездоровый интерес… Хотя прошедший месяц обошелся без инцидентов, и я искренне надеюсь, что проявленной мною грубости при ее нелепой попытке отрицать сделанный снимок достаточно. Что бы там ни было в голове Лизы, должна же она отдавать отчет своему положению и понимать реальность?.. Мы непременно должны обойтись без серьезных конфликтов.