Измены. Наши двойные сплошные. Часть 2

Глава 12

Евгения Марковна

Спускаюсь на первый этаж, прохожу в столовую. Окидываю придирчивым взглядом стол, практически готовый к ужину. В комнате появляется Нина.

— Заканчиваете? — обращаюсь к ней.

— Пять-десять минут, — отвечает экономка.

— Отлично, — заключаю я.

Направляюсь к цветам. Поправляю их в вазе. Сыновья приедут с минуты на минуту, и мы впервые за долгое время соберемся за семейным ужином. Хочется, чтобы все было безупречно.

Нина, расставив на столе принесенные закуски, удаляется. Оставляю в покое цветы, они в порядке. Вздыхаю, сцепив неспокойные руки. Раздражаюсь от собственного волнения. Эдик тоже на нервах, что в большей степени беспокоит меня. Но без сегодняшнего разговора мы не двинемся дальше. А если и двинемся, то по старой колее, которая теперь ведет нас в пропасть.

В кармане моих брюк звонит сотовый, и я, достав его, смотрю на экран.

— Да, — принимаю вызов от Ирины Григорьевны.

— Добрый вечер, Евгения Марковна.

— Добрый.

— Звоню вам с прекрасными новостями. Даниил достаточно окреп, и я планирую перевести его из реанимации уже на следующей неделе, — сообщает доктор.

— Действительно прекрасные новости, Ирина Григорьевна! — отвечаю радостно.

— Мы идем верным курсом и даже опережаем самый оптимистичный прогноз, — подчеркивает врач.

— Я не сомневаюсь, ведь мой внук в надежных руках, — произношу и задаюсь закономерным вопросом: — А дальнейший перевод из реанимации предполагает смену врача?

— Не беспокойтесь на этот счет, — уверенно подчеркивает Ирина Григорьевна. — Я продолжу курировать Даниила вплоть до выписки из больницы, и на втором этапе выхаживания его лечащим врачом будет заведующая отделением. Она обязательно свяжется с вами.

— Хорошо, тогда я действительно спокойна, — произношу в ответ.

— Не буду больше вас задерживать, Евгения Марковна, — заканчивает разговор доктор.

— Спасибо за звонок, — произношу и прощаюсь с ней.

Нажимаю отбой с улыбкой на лице. В это время в столовой вновь появляется Нина. Она сообщает, что прибыли дети. Проблеск радости гаснет, и я, резко выдохнув, морально готовлюсь к непростому вечеру.

Родион приезжает с Алиной, Богдан с близнецами. Встречаю их, проходим все вместе в гостиную. Эдуард как раз спускается со второго этажа.

По приезду из больницы он все время провел за отдыхом. Я как могла оградила его от внешнего мира. Разрешила только короткий разговор с Елизаровым, после которого тут же выпроводила пиарщика.

Эдуард двигается скованно, неторопливо. Здоровается с детьми и внуками. Алина с детской непосредственностью и замешательством касается его волос. Близнецы уже видели, как поменялась внешность дедушки, а девочка выглядит растерянной.

Из больницы Эдик уезжал в парике. На выходе он позволил журналистам сделать пару своих фото и дал короткий комментарий. Дома же мы убрали парик в дальний ящик. Это еще один способ показать детям серьезность намерений оставить секреты в прошлом.

Мы следуем к столу. Слушаем задорную речь близнецов про очередное происшествие в детском саду, и я понимаю, как сильно соскучилась по внукам и по нашим простым, спокойным семейным вечерам.

Рассаживаемся за обеденным столом. С грустью смотрю на пустующий стул Виктории. Перевожу глаза на место по левую руку от себя, которое всегда занимала Марта. Ощутив поднимающееся внутри негодование, спешу отвести взгляд.

— Как дела у Виктории? — тем временем интересуется Богдан.

— Все хорошо. Сегодня ей позволили взять малыша на руки, — отвечает Родион.

— Прогресс! Здорово! — одобряет старший брат.

— Это чудесно, сынок, — улыбаюсь вместе со всеми.

Нина заканчивает подавать горячее. Эдуард желает всем приятного аппетита, и мы приступаем к ужину.

Разговор за столом удачно обходит острые темы, не касается работы и в целом течет в непринужденном русле. Только Лев в середине ужина сообщает, что у мамы сегодня важная встреча, поэтому она пропустила дедушкин праздник.

— Лев и Савва звали Марту с нами, но ее вечер занят, — поясняет Богдан.

Обсуждение того, что присутствие невестки было бы очевидно неуместным, мы оставляем при себе. Подобные беседы не для детских ушей.

Внуки вскоре просятся выйти из-за стола. Отпускаем их, и сами, закончив трапезу, перемещаемся в кабинет.

Эдуард занимает место за своим рабочим столом, сыновья размещаются в креслах напротив, я опускаюсь на диванчик. Богдан и Родион заводят разговор о работе, принимая это за причину нашего уединения в кабинете.

— На следующей неделе я вновь слетаю в Казахстан. Проконтролирую работу нового управляющего, — сообщает Богдан. — Но в общем с кризисом мы справились.

— Наверняка, это не последняя попытка подорвать наши позиции в регионе, — добавляет Родион.

— Бесспорно, — кивает старший брат. — Они прощупали нас и точно вернутся. Нам нельзя выходить из режима повышенной готовности.