Измены. Наши двойные сплошные. Часть 2

Глава 18

Марта

Еду по уже известному маршруту. Оставляю машину на стоянке торгового центра, дальнейший путь преодолеваю на общественном транспорте с двумя пересадками. И вот — я на конце чужого мне города. Шагаю к обозначенному Гуровым частному дому. Вокруг забытое богом захолустье. Вхожу в открывшуюся с усталым скрипом калитку. Во дворе стоит черный хэтчбек. Миновав машину, следую в дом.

Гуров ждет меня сразу за дверью, сидя на стуле в тесном коридорчике.

— Она на кухне. Я ей все объяснил. На работу мы позвонили. Что сказать парню, тоже придумали, — сообщает он, передавая мне папку.

— Хорошо, — киваю и следую в дом.

Кузнецова сидит за столом. На ее глазах повязка. Губы сжаты в тонкую линию. Напряженные пальцы сцеплены в замок.

Направляюсь к столу. Снимаю с девушки повязку. Сначала она часто моргает, а затем сопровождает меня прожигающим дыру взглядом, пока я усаживаюсь на стул напротив.

— Расслабься, мы просто поговорим, — произношу, откладывая повязку в сторону.

— Твой подельник запретил мне снимать ее, — цедит Кузнецова.

— Ты молодец, что послушала, — хвалю в ответ.

— А как иначе?! — восклицает девушка, все сильнее и сильнее краснея. — Он выкрал меня средь бела дня! Выманил поддельными сообщениями! Я думала, что еду к Игнату! А оказалась… где я вообще?!.. — кипятится она.

— Успокойся, — выставляю вперед ладони. — Мне показалось, что в прошлую нашу встречу ты не совсем поняла всю серьезность своего положения. А оно очень, очень серьезное! Теперь ты понимаешь? — въедливо уточняю.

Кузнецова, с усилием усмирив свой пыл, беззвучно кивает.

— Хорошо, — медленно раскладываю перед ней распечатки ее переписок в Интернете, результаты анализов Богдана, фото Кузнецовой в офисе «Гордеев-групп» в тот самый злосчастный день, ее снимки с парнем, результаты ее УЗИ. — И если я говорю, что знаю все, я не блефую. Понимаешь?

Вновь утвердительный кивок.

— Все меры приняты моим «доверенным лицом» лишь с одной целью — донести до тебя, что улизнуть от ответственности не получится. Выбирай только, какой из вариантов ты предпочитаешь: или мы идем с заявлением в полицию, или мы делаем тест ДНК, расходы на который я покрою… троекратно, — выкладываю из папки на стол пачку наличных.

А вот и пряник, глупышка. Давай, соглашайся. Не усложняй процесс для всех нас.

Во взгляде Кузнецовой загорается едва заметный, но точно пойманный мною жадный огонек.

Да, Гуров вновь оказался прав:

«Такую особу нужно мотивировать деньгами. Покажи ей пачку купюр — и она сразу станет уступчивее. И о встрече этой ни одна живая душа не узнает».

— Если вы идете с заявлением, то с ним иду и я, — в голосе Кузнецовой появляются дерзкие нотки. — Так что ответственности не избежит никто!

Кажется, мы приступили к торгу… чудесно, это тоже самое, что услышать «да».

— Вот только на нашей чаше весов — ответственность репутационная, а на твоей — еще и уголовная, — руками изображаю для Кузнецовой очевидный проигрышный перевес в ее сторону. — Помимо угрозы получить вполне реальный срок, ты тут же останешься одна. Твой «образцовый» будущий муж бросит тебя, узнав об измене. Ни он, ни его семья не захотят участвовать в судебных дрязгах и быстро отвернутся от тебя.

— Все равно это ребенок Игната, — сердито упорствует Марина.

— Пусть так. Но растить ребенка в счастливом браке или в одиночестве с приходящим папой — это очень разные вещи. Ты же не хочешь себе такого будущего? — задаю риторический вопрос.

— Не хочу, — рассерженно, но вполне искренне отвечает девушка.

— Так сделай тест. Подтверди свои слова. И, надеюсь, мы больше в жизни никогда друг друга не увидим! — заканчиваю заманчивым предложением и откидываюсь на спинку стула.

Жду от нее окончательного решения.

Кузнецова гуляет глазами по документам на столе, кусает губы и, несомненно, крепко раздумывает. И я примерно догадываюсь о чем… Не о самом тесте. Нет, она не дура и понимает, что не может его не сделать. Она размышляет, как бы ей еще и получше воспользоваться всей этой, казалось бы, патовой для нее ситуацией!..

Наконец, она поднимает на меня взгляд и с важностью произносит:

— Вы вместе со своим «доверенным лицом» прилично потрепали мне нервы. И проведение теста потребует от меня немалых усилий. Эмоциональных, в первую очередь. Хотя я вообще с трудом представляю, как это все проводится, — хмурится Кузнецова.

— Ты сдашь кровь и незаметно возьмешь материал предполагаемого отца. Если в этот период у тебя не было еще и других партнеров? — уточняю на всякий случай. Разумеется, подобная информация не ускользнула бы от Гурова, а мой вопрос — лишь повод напомнить Кузнецовой какого я о ней мнения.

— Конечно же нет! — возмущается в ответ «сама невинность», и я продолжаю:

— Организацией займется мой человек. Он свяжется с тобой. Поедешь, куда скажет. Сделаешь все в точности, как он распорядится. Он предусмотрит все от и до. Никто не узнает о тесте. Это в наших общих интересах.