Измерение 9. Призрачный Король

Глава 13. Договор с леронцами

В Леронской Галактической Империи господствует уныние среди всех народов государства. Бесконечная война, превратившаяся безумную рутину, принесла леронцам гораздо больше бед, чем любое иное событие в истории страны. От простых рабочих до политических деятелей распространялись недовольства устоявшейся ситуации, оказывающей значительное влияние на поддержание уровня жизни граждан. Галактический император чувствовал, что, если военный конфликт не закончится в ближайшее время, то его любимая страна начнет разваливаться на огромное множество мелких планетарных государств, которые будут самостоятельно справляться со своими проблемами, вызванными войной с Веронской и Лернейской Галактическими Империями.
Неосикло погружался в отчаяние с каждым днем все сильнее, понимая, что он не был способен справиться с назревающей катастрофой. Признать поражение в войне нельзя было ни в коем случае, поскольку в таком случае его народ ожидает геноцид. Заключить перемирие являлось абсолютно невозможным решением. Естественно, оставалось только искать помощи со стороны. Однако это не так просто, как могло бы показаться. Ближайшими соседями Леронской Галактической Империи являются Империя Тринадцати, негативно настроенная ко всем космическим державам, Нечестивые Миры, чьи правители не станут отвечать на просьбы неавторитетных для них существ, Княжество Пхат, чья военная мощь слишком мала по сравнению с Галактическими Империями, Королевство Анорат Вэ'и, в котором идет гражданская война, и Златая Галактическая Империя, обращаться к которой за помощью означало привлечь повышенное влияние двух величайших сил Вселенной: Союза «Три Империи» и Великого Цариоса Тьмы.
Литория тоже это понимала, но, в отличие от своего галактического императора, решила ухватиться за спасительную соломинку. Доктор де Планет также не был глуп, чтобы не видеть всей картины глазами Неосикло, потому предпочитал игнорировать Леронскую Галактическую Империю. Скальдрон, благодаря своей способности видеть все варианты развития будущего, отыскал наиболее приемлемый способ разрешить военный конфликт во Враждующем Треугольнике, обратившись к, пожалуй, самой грозной силе во Вселенной после Темных Воинов – к Зиаре Блейк. Ее собственные принципы не позволили остаться в стороне, когда единственное авторитетное для нее лицо попросило об услуге.
Мориневик во многом уважал Полудревнюю, поэтому с удовольствием выполнял ее указания. Будучи Великим архиличем, прозванным властителем духов, он презирал живых существ, кем бы они ни были, но Зиара не входило ни в список «живчиков», ни являлась мертвецом. Он чувствовал подобные вещи и потому хотел изучить природу властительницы смерти. Узнав ее лучше, Мориневик проникся к ее идеалам, которые несильно отличались от его собственных. Ее действия, харизма и невозмутимость пленили его, сделав его ее правой рукой. Он был готов следовать за ней, хоть на край света. Лишь однажды они схлестнулись в битве, из которой победителем вышла Зиара.
Сейчас великий архилич признавал, что война во Враждующем Треугольнике должна быть остановлена Нечестивыми Мирами. Странно было осознавать, что политика нейтралитета и придерживание принципов пробуждали желание действовать во благо не только своего уютного уголка, но и всей Вселенной. Периодически возникала нужда развеяться, показать свою силу, но максимум, который себе могли позволить лидеры Нечестивых Миров – это сбор мертвых тел по всему космическому пространству Вселенной. Появление Скальдрона с просьбой остановить войну среди леронцев, веронцев и лернейцев всколыхнуло Мориневика. Кровь взыграла от нетерпения, но внешнее спокойствие не выдало эмоционального всплеска.
В то же время Мориневик прекрасно понимал, что среди леронцев он не сможет размяться физически. Ему предстояло испробовать свои дипломатические навыки в действии. В дипломатии он разбирался достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в успехе переговоров, но прокравшаяся мысль о других двух небезызвестных во Вселенной виртуозов дипломатии заставляла его размышлять об их бездействии. Впрочем, раз они ничего не предпринимали, то в данной ситуации в них не было нужды.
Мориневик прибыл в столицу Леронской Галактической Империи через пролом в пространстве, который соединял реальность и астрал. Он все еще пребывал в задумчивости, не обращая внимания на то, что стоит перед крупной двустворчатой дверью, ведущей в тронный зал, в котором на своем троне восседал Неосикло.
– Может, тебя подтолкнуть, чтобы ты, наконец, вошел внутрь? – раздался мужской голос сзади, который вырвал Мориневика из мыслей.
Он оберннулся, чтобы увидеть фавна. Он был одет в однотонный деловой костюм. Штаны сидели на козлиных ногах, как влитые. На них не было мятин. Белая рубашка едва выглядывала из-под серого пиджака. Прямые каштановые волосы в коротком каре. Непримечательные черты лица: карие глаза, тонкие губы, аккуратный нос. Он сложил руки за спиной и немного нагнулся вперед, изобразив легкую улыбку.
– Я только вас двоих вспоминал... – сказал Мориневик, пробежавшись беглым взглядом по фавну.
– Правда? Что ж, понимаю тебя, – отозвался тот. – Нам нет смысла вмешиваться в судьбу леронцев, лернейцев и веронцев, поэтому мы ничего не предпринимали.
– Ладно. Не мне вас судить, Федор Кожемякин, – вздохнул великий архилич.
– Если хочешь, я могу тебя подстраховать, – предложил собеседник, выпрямившись и махнув рукой.
– Сам справлюсь, – отрезал Мориневик и открыл дверь.
В его сторону прорвался поток тусклого света электрических ламп. Прямо напротив двери на своем с виду громоздком каменном троне сидел галактический император Неосикло, который при виде незваного гостя поднял голову, вперившись в него взглядом, и слегка выпрямился. Рядом с ним стоящий советник невольно напрягся.
Великий архилич сделал шаг навстречу правителю Леронской Галактической Империи, затем легонько кивнул, приветствуя. Фавн, с которым он только недавно побеседовал, натянув самодовольную ухмылку, спокойно процокал по тронному залу к своеобразному помосту, ведущему к трону, где решил присесть, подперев голову обеими руками. Подобное поведение было проигнорировано присутствовавшими.
Начинать разговор первым в данной ситуации – это очень тонкое дело. Мориневик является правой рукой Зиары Блейк, правительницы одной из могущественнейших космических сверхдержав Вселенной, поэтому никак нельзя было выдавать своего недовольства его приходом, а также следовало соблюдать весь условный этикет, так словно перед тобой стоит сам Бог. В тоже время забывать про гордость своего титула не нужно. Быть на равных с существом, входящим в число могущественных, разрешается только в том случае, если оно само тебе позволит, о чем, естественно, сообщит только после вежливого обмена фразами. С другой стороны, великому архиличу можно самому начать разговор, объявив о цели своего визита. Однако есть нюанс, не позволяющий проявить подобную инициативу. Заключается он в том, что, согласно условному этикету, в обязательном порядке начинать разговор в данной ситуации имеет право только тот, на чьей территории находятся обе стороны, исключением являются Доктор де Планет, для которого правила не писаны, Скальдрон, из-за высокого авторитета, и Зиара, потому что жить-то хочется.
Понимая, что пауза затягивается, Неосикло периодически пытался что-то сказать, но мгновенно замолкал. Мориневик внутренне бегал и кричал, желая чтобы тот хоть что-нибудь проговорил. Советник метался взглядом от одного к другому, но не видя прогресса воззрился на сидящего фавна, чья широкая хитростно довольная улыбка напрягла того. К своему же удивлению, второй зулем заметил, что голова с каштановыми волосами опрокинулась назад, демонстрируя лицо, и подмигнула. После этого фавн резко встал на ноги, хлопнул в ладоши так, что эхо разнеслось всему залу, чем обратил к себе внимание вздрогнувшего Неосикло и удивившегося Мориневика.
Названный Федором Кожемякиным сделал круговой оборот обеими руками и направил указательные пальцы в сторону галактического императора леронцев, параллельно с этим подмигнув Мориневику и показывая менее широкую улыбку.
– И... Что это только что было? – вытянул из себя Неосикло.
– Полагаю, это был жест доброй воли... – тяжело вздохнул Мориневик.
– Зато теперь вы можете, наконец, поговорить о деле, приведшем тебя сюда, Мориневик, – отозвался фавн, вновь присаживаясь на возвышение и самодовольно скрещивая руки на груди.
– Не хотелось мне этого признавать, но я серьезно растерялся, когда вы, уважаемый великий архилич, вошли в тронный зал, – высказался Неосикло, осознав, что теперь можно обойтись без всяких условностей.
– Должен сказать, что не каждый смог бы держаться достойно, когда к нему ни с того, ни с сего заявится кто-то вроде меня. Если к вам кто-то не меньшей значимости заглянет, прошу, будьте самим собой. Нам нравиться, когда кто-то послабее общается с нами, как, скажем, со своим старшим братом или сестрой. Хотя, не могу сказать за всех... – проговорил Мориневик и пожал плечами.
– Я запомню. Полагаю, вы к нам по делу? Насколько мне известно, Нечестивые Миры предпочитают вести политику нейтралитета, – расслабился Неосикло и решил, наконец, выяснить цель визита столь необычного гостя.
– Обычно так и есть. Однако к нам пришел Скальдрон, которого попросил кто-то там о том, чтобы предотвратить ваши распри и чертыхания, которые вы называете войной. Госпожа Зиара не может отказать ему, поэтому раз уж вы не способны самостоятельно остановить весь этот кровавый беспредел, то мы вынуждены помочь вам в этом, – ответил Мориневик.
Неосикло кивнул, переваривая полученную информацию и размышляя над тем, как и что следует делать дальше, раз выпал шанс один на миллион. Советник в это время тоже стал усиленно размышлять. Фавн наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием, которое было вызвано не столько самой ситуацией, сколько возможностью оказаться посреди этих переговоров.
– Как я понял, Скальдрон ответил на просьбу кого-то за пределами Галактической Империи, где можно выразить свое мнение со спокойной душой... Я... Сам бы его об этом попросил...Жаль положение не то... Да и в Галактической Империи за такие мысли не поздоровиться... – рассуждал Неосикло, опустив взгляд на свою руку.
– Если эта война доконала даже такого гордого сына своего отца, как вы, то, наверное, вы понимаете, что для нас, Нечестивых Миров, что соседствуют с вашей страной, бесконечный вооруженный конфликт уже по горло. Честно сказать, госпожа Зиара сдерживала нас последние несколько лет, чтобы мы не детерминировали весь Враждующий Треугольник, – ни капельки не стыдясь своего словесного оборота, высказался Мориневик.
– Как красноречиво, – вставил свой комментарий фавн.
Галактический император леронцев нервно усмехнулся. В этот момент он поблагодарил всех богов Вселенной за то, что худшего не произошло. Со стороны одной из колонн подул едва заметный ветерок принесший с собой почти не разборчивое «Не за что», что заставило Неосикло на пару мгновений выпучить глаза, а за сидящего фавна прекратить улыбаться и мельком взглянуть на шелохнувшуюся тень.
– Что важнее, мы готовы заключить мирный договор с Веронской и Лернейской Галактическими Империями, но, к сожалению, они не сговорчивы... – произнес советник, который не хотел имитировать столб.
– Вот этим мы уже занимаемся, – поспешил обрадовать леронцев великий архилич.
– Вы пока разговаривайте, а я одну колонну осмотрю на предмет чужих ушей, – вклинился в разговор фавн, поднявшись на ноги и с серьезным лицом направившись к той самой колонне, от которой дул легкий ветерок.
Все присутствующие предпочли не замечать Федора Кожемякина.
– К вопросу о мирном договоре, у вас есть какие-нибудь условия? – задал вопрос Мориневик.
– О каких условиях может идти речь!? Нам бы просто вернуться к довоенным границам! – тут же замахал руками и головой Неосикло.
– Хм... Понятно. Это возможно организовать. Как вы смотрите на то, чтобы ведомством над астроторией и космоторией всего вашего Треугольника занимались Нечестивые Миры для предотвращения разжигания расовой ненависти? – предложил соправитель Нечестивых Миров.
В это время фавн добрался до нужной ему колонны, поцокал копытом по тени и на полном серьезе спросил: «Имя, фамилия, номер танка?», – на что не получил ответа.
– Смылося, – подвел итог он, прежде чем вернуться обратно на пригретое место.
– Вы хотите неформально контролировать три крупнейшие Галактические Империи во Вселенной!? – всполошился Неосикло.
– Со стороны, полагаю, именно так оно будет выглядеть, но нет. Нечестивые Миры станут гарантом вашей целостности и независимости. Вы не будете подчиняться нам или зависеть от нас, – заверил его великий архилич, который очень не хотел, чтобы из-за помощи Враждующему Треугольнику Нечестивым Мирам пришлось бы стать третьим центром Вселенной.
– Мой император, у нас ведь в любом случае нет выбора. Либо Галактическая Империя развалится, либо ее уничтожат соседи. Я предлагаю принять разумное для всех сторон решение: возвращение к довоенным границам и запреет на разжигание межрасовой ненависти, – подал голос советник.
– Ты абсолютно прав, но пойми, что нам нужно продолжать гордо держать голову иначе кем мы станем в глазах других народов и государств!? – произнес правитель леронцев твердым и уверенным тоном.
– Неосикло мыслит, как настоящий государь, – отозвался фавн.
– Значит, можно считать, что мы договорились? – решил удостовериться Мориневик.
Галактический император Леронской Галактической Империи дал ему положительный ответ. Он прекрасно осознавал свое положение, поэтому предпочел надеяться на разумную цену помощи от Нечестивых Миров. Советник опасался, что мирный договор повлечет за собой вмешательство в политику со стороны Ордена Повелителей Смерти или того хуже. Однако слово оставалось за Зиарой.
Федор Кожемякин громко зевнул, обращая на себя внимание. Он запрокинул ногу на ногу и облокотился спиной на возвышение для трона. Затем прикрыл глаза, натянул на лицо легкую довольную ухмылку и произнес:
– Пока Нечестивые Миры не захотят большего, чем у них уже есть, лернейцы, веронцы и леронцы будут спать спокойно. Но стоит им начать распространять свое влияние, то в таком случае я лично возьмусь за вправление мозгов. За сим, уважаемые, даю гарантию, что никто не посмеет посягнуть на Лернейской, Леронской и Веронской Галактических Империй.
Повисло долгое молчание. Мориневик не видел смысла в непрямой угрозе, поскольку знал ценность нейтралитета Нечестивых Миров, но в то же время понимал, что для лерноцев эти слова придадут смелости и уверенности. Неосикло взглянул на великого архилича, встал с трона и спустился к нему.
Зулем оказался на две головы выше, но это не помешало пожать друг другу руки и обменяться благодарностями. Стороны пришли к согласию и смогли договориться обо всех пунктах мирного договора. В качестве примирителя должна была выступить единственная и неповторимая глава Ордена Повелителей Смерти и правительница Нечестивых Миров, за которой стояла задача поставить последнюю подпись на бумаге, но для этого требовалось установить место для собрания лидеров. Выбор пал на планету Крубро, что находится в пределах Нечестивых Миров наместника Роберты Шер на окраинах Галактической Империи вблизи границы с союзной Первой Галактической Некро Империей (сокращенно ПГНИ), правителем которой является небезызвестный Дарт Сидиус.
После обсуждения всех деталей Мориневик попрощался с Неосикло и покинул тронный зал, закрыв за собой двери. Федор Кожемякин поднялся в очередной раз, отряхнулся, подошел в правителю леронцев и пожал ему руку, после чего тоже поспешил на выход.
«Теперь все будет иначе...» – не без улыбки подумал Неосикло, прежде чем помрачнеть и посмотреть в одно из окон, чтобы увидеть голубое небо...