Изнанка большой любви

Глава 3.1

Не придав значение дискомфорту, Лера отправила сообщение о своем прекрасном самочувствии, ответ не ждала, знала, что в лучшем случае, Саша прочтет его после игры.

Все началось совсем не так, как много раз рассказывали на курсах.

Внезапная боль пронзила тело, в глазах потемнело, из-за мучительной тошноты Лера не могла поднять голову с подушки, кое-как позвонила в скорую. Пересиливая скручивающую в узел, боль внизу живота, держась за стену, дошла до прихожей и открыла дверь.

Пытаясь отвлечься от раздирающей боли, с ужасом заметила на крыльце роддома горстку репортеров, встречающих машину скорой и, хотя санитары, прикрывая ее, разгоняли журналистов, несколько вспышек все же мелькнуло.

Стремительные роды вымотали, лишили сил, но душа переполнялась блаженной радостью, рядом лежала новорожденная девочка, точная копия своего папы. Устало открывая глаза, Лера следила за временем, ожидая окончания игры, ощущая невероятную потребность поделиться волнующей новостью с мужем, услышать его голос, в предчувствии реакции сердце сладко замирало. Но даже такой малости она была лишена. Саша позвонил первым, радовался как ребенок, в трубке отчетливо были слышны крики поздравления от команды, но не было уже сокровенности, таинства. Сдерживая охватившую ее жгучую смесь обиды и разочарования, поблагодарив всех, Лера положила трубку и заревела.  Впервые за четыре года их супружества сердце сжалось от болезненного укола, она чувствовала себя обворованной, у нее украли счастливые мгновения их душевной близости.

Слезы и недовольство она связывала с гормональным сбоем, другого объяснения своему раздражению она не находила.

На следующий день Орлов появился, лишь только открылась двери больницы. Как всегда, любящий и заботливый. Со смехом рассказал, что поскользнулся, когда после игры диктор, на весь стадион, поздравил его с рождением дочери:

-  Ты не представляешь, что началось в раздевалке, все решили, что дочь нужно назвать Викторией!

Лера невольно сморщилась, выдав досаду, но Саша был так увлечен, так эмоционален, что ничего не заметил и совсем забыл, как несколькими днями ранее, они наконец-то смогли остановиться на двух именах: Анна и Дарья, а дальнейший выбор был за новорожденной.

-  Хорошо, - неохотно согласилась Лера, замечая, что муж почти не подходит к дочке, не умиляется, когда, смешно посапывая она сосет грудь. Коряво приняв девочку из рук Леры, Саша поспешно положил ее в кроватку, отметив при этом, что она красная и некрасивая, нечаянными словами больно обидев жену.

Зная, что не увидит мужа до выписки, Лера не задерживала его, как обычно, до последней минуточки, напротив, торопила время, а когда за ним закрылась дверь, впервые не почувствовала себя опустошенной, ее сердце безраздельно принадлежало крошечной дочке, которая закапризничала, как только он ушел.

К дню выписки, Лера уверовала в свои силы, уже не тряслись руки, когда брала дочь на руки, научилась менять памперсы и переодевать подвижное тельце, молока было достаточно и дочка исправно набирала вес. Раздражение первых суток растворилась, само собой. По телефону Лера подробно рассказывала Саше о каждой минуте дочки.

С самого утра, во дворе толпились репортеры. От персонала Лера узнала, что роддом соединен с больницей, через которую можно незаметно выйти, минуя кордоны фотографов.

Проводить счастливый знаменитостей вышли и роженицы, и медперсонал, людей в фойе, было ненамного меньше, чем на улице. Лера с опаской наблюдала, как команда сдерживает подпирающую толпу.

Саша не вошел, ворвался.  Он был счастлив, глаза восторженно горели. Помещение наполнилось запахом нежно-розовых роз. Увидев бледность и худобу жены, его сердце перевернулось, тревога за нее затмила все. Отбросив мешающий букет, он крепко прижал Леру к себе, впитывая ее мягкое тепло, нежный аромат материнства, целуя губы, щеки, лоб, не отпуская, связывая безответность и отстраненность с вечной застенчивостью супруги, не понимая, какую занозу всадил в ее сердце, когда, проигнорировав протягиваемый ему розовый конверт, все свое внимание и любовь обрушил на нее.

Подошедшие родители и Агеев вернули его в реальность. Под аплодисменты он неловко взял дочь на руки и направился к двери.

-  Саша, я ведь тебе рассказывала, как отсюда выйти, не привлекая внимание, - Лера придержала мужа.

-  Разве вы не понимаете? - Агеев встал между ними. - Команде, благотворительному фонду нужны деньги, спонсоры. Ваша семья на слуху и рождение ребенка прекрасный пиар, возможность обратить внимание на проблемы, нужды. От вас ничего не требуется, постоять, поулыбаться, ответить на пару вопросов и все, свободны! Если мы сможем экипировать хотя бы одного пацана, считай, не зря посветились.

Лера поправила розовый бантик и погладила Сашу по руке:

-  Расслабься, чего такой напряженный, может Игорь и прав.

-  Лер, я не за это переживаю, у меня плечи затекли, я правильно ее держу.

-  Правильно, - она промокнула салфеткой испарину у него над верхней губой, - Только ты должен понять, что это не кубок, который ты поднял раз в год над головой и все. Ее ты будешь держать на руках всю жизнь, усвой это и отнесись к ней, как к части себя.

-  Лучше, как к части тебя, так я ее крепче буду любить.

-  Хорошо, пусть так и будет.

Не могла она долго сердиться на него, слишком сильно любила, стоило встретиться с его любящим взглядом, все тревоги и волнения рассеивались, все прощала, все забывала, не накапливая в душе обид.