Изнанка большой любви

Глава 16

 Серое осеннее небо давило тяжестью, кроны деревьев еще шелестели и радовали яркостью зелени, но с каждым днем тусклая бронза увядания по листочку, отнимала у них право умереть молодыми и цветущими.

Несколько дней после разговора Николаевым, Лера жила ожиданием чуда. Медперсонал силой заставлял ее покидать палату, выходить на воздух. Сначала с неохотой, потом с удовольствием, она прогуливалась в больничном парке, сворачивала с тропинки и бродила по траве. Высчитывала шаги, вспоминала заученные когда-то стихи, разговаривала со свекровью и совсем коротко с дочкой. Слушая ее отчеты о просмотренных мультфильмах, прочитанных книгах, душа изнывала от тоски. Вика всегда такая бойкая, вынуждена сидеть в четырех стенах, конечно, ей хочется на воздух, нужны движения, к тому же ее вопросы о папе, совершенно дезориентировали, придумывать причины его отсутствия Лера уже не могла, но и правду сказать, было выше ее сил. Как бы ни было ей тяжело, она попросила свекров увезти дочь на дачу, там нет сотовой связи, зато есть простор и чистый воздух.

С каждым днем радостное ожидание обманывало все больнее, превращаясь в мучительный кошмар. Холодная белоснежность и ледяная тишина палаты, неумолимо гасили лучики надежда в ее глазах, едва Лера переступала порог, после прогулки. Она садилась на койку и рассказывала Саше их жизнь, заставляя память воскрешать не только самые яркие и значимые события, но и обычные будни, которые он умел сделать насыщенными и неповторимыми.

К обеду приезжала Лида, привозила судочки с едой. Новость о беременности Леры ее обрадовала, но не удивила:

- Разве это не естественно?

- Но до этого ведь не получалось.

- А я тебе всегда говорила, придет время и все получиться.

- А мне кажется, это чудо.

- Чудо будет, когда Сашка встанет, вот это будет чудо.

Они обедали в кабинете Николаева, даже когда у него бывали дежурства. Лера и не подозревала у Лиды, зашкаливающую, по ее мнению, степень нахальства, когда та открывала окно, затем сдвинув николаевские бумаги в сторону, накрывала на стол. Если хозяин был свободен, его приглашали, если занят, его контейнеры ставились в холодильник.

- Ты разговаривала с Андреем о Саше?

- Нет. О чем с ним вообще можно разговаривать? Да, да, нет, нет. Вика и то, повзрослее его будет. Совсем не понимаю твою заботу о нем. Надо было подключить федерацию, они бы на главного надавили, он на него, - улыбка Леры показалась Лиде странной. - Или ты чего-то не договариваешь?

- Ему ведь не компьютер предстоит отремонтировать, мало, чтобы Сашка встал, нужно чтобы осознавал и помнил.

- Тебе что главнее?

- Чтобы жил.

Только с ним она будет жить и сама.

- Лера, съездила бы к Вике. Ночным туда и обратно, хоть денек вместе побудете.

- А если...

- Без тебя разберутся. Лучше сейчас, после операции ты совсем от него не отойдешь.

- Ты права, заодно поговорю с ней, постараюсь объяснить.

- Сегодня?

- Послезавтра дежурство Андрея, я смогу спокойно уехать.

Лида вымыла фарфоровые тарелки, с недавних пор, занявшие место в шкафу:

- Ну не с судочков же нам есть? - разъясняла она изумленному Николаеву, доставая из сумки посуду, полотенца и столовые приборы, когда впервые появилась в этом кабинете.