Изнанка большой любви

Глава 18.2

-  Никас, выкинь все, оставь только вот этот, - выбрав из кипы один журнал, остальные Орлов сбросил на пол.  - Моя первая игра в качестве второго тренера.

 -  Женис, ты, конечно, мне друг, хороший парень, но жена у тебя просто красавица, поэтому ничего я выбрасывать не буду, - Никас собрал журналы в стопку. -  Как Агеев допустил, чтобы ты встал вместо него?

Не только Орлов был удивлен решением Агеева поменять перспективную команду, на зарубежный клуб, не первого дивизиона. Руководство отмечало их слаженную, бесконфликтную работу, приводило в пример их тандем, тем неожиданней было заявление Агеева.

-  Не знаю, Никас. Отыграли сезон прилично.  Он сам обратился к руководству, какие-то личные обстоятельства.

Тем временем, официанты накрывали на стол, составляя яркие, красочные блюда прямо на деревянную столешницу.

-  Это мой вам презент и еще вот, - Никас пригласил всех за стол и протянул круглый графин. - Это домашнее молодое вино, легонькое, можно даже Виктории и кормящим мамочкам.

-  Вика, дядя Никас пошутил, - Лера отодвинула графин подальше от дочкиного любопытства. - А Павлуша уже, к сожалению, не грудной, но думаю, ему понравятся ваши сыры и рыба.

Они долго сидели за столом, в тени террасы, неспешно разговаривая обо всем на свете, наслаждаясь покоем и тихим шелестом волн. Уложив детей, Лера вернулась в купальнике.

-  Если захотите выбраться в город, предупредите и я найду вам няню. Я пойду, - заторопился Никас.

-  Нет, останься с Сашей, я окунусь и присоединюсь к вам.

Она шла, ноги утопали в песке, у воды Лера обернулась и помахала мужчинам рукой, зная, что муж не усидит, обязательно встанет и будет наблюдать за ней.

-  Лера хорошо плавает.

Саша кивнул, неотрывно следя за удаляющейся от берега темной точкой.

***

Его пребывание в небытие не было мирным и спокойным. Окружающая тишина и холод были пропитаны тревогой. Иногда казалось, что жизнь где-то рядом, тогда, он карабкался сквозь темноту и опустошенно падал, сраженный безмолвием, отчаяньем и одиночеством. Пока однажды, не услышал Ее голос. Сквозь зыбкое марево он ворвался в сознание живительным лучом солнца, порывом морского бриза, глотком чистейшей родниковой воды из заповедной чащи. В окружающей призрачной иллюзии реальным стал только ее зов. Тревога и страх отступили. Заблудиться было невозможно, он пробирался, не замечая преград, его направлял самый надежный ориентир, ведь там, где Она, там свет, любовь, жизнь.

В дымке холодного света, сквозь ресницы, едва угадывался знакомый силуэт, но мягкое тепло ее руки разливалось по телу, согревая и оживляя. Нахлынувшая пронзительная нежность подступила к горлу, сердце вздрогнуло от жалости, хотелось протянуть руки, утешить ее, позвать, произнести ее имя вслух. Корсет из бинтов и трубки во рту, не позволяли сделать самостоятельный вздох и тогда, сосредоточившись, он сжал ее пальцы. Родные глаза всматривались вглубь зрачков, освобождая душу от беспокойства, теплое дыхание вселяло мир и покой, наполняло жизнью. Откликнувшись на немую просьбу, она помогла ему сделать первый вздох. Мутная пелена вновь застилала сознание, он попытался сказать, передать ей то, что чувствует. В сполохе голубых глаз зеркально отразились его боль и надежда.