Изнанка чувств

Глава 15

Мне так искренне жаль.

Но я не чувствую вкуса домашнего торта, что с такой любовью и заботой испекла для меня Раиса Сергеевна. Медовик. Но я не способна улыбнуться ей, а только понуро сижу за столом, пока она пытается накормить меня.

Не выдерживаем обе. И женщина настойчиво обвивает меня своими теплыми руками.

Это так прекрасно.

С ресниц беззвучно капают слезы, впитываясь в ее цветастый ситцевый фартук. Потому что я будто Алиса в зазеркалье. В этом дне столько всего, но прежде всего объятья сразу двух важных для меня людей. И мне, наверное, стоило пережить нападки Червонной Королевы, чтобы попасть на чаепитие к Мартовскому зайцу и безумному Шляпнику.

- Останешься у меня, Татка? – аккуратно замазывает заживляющей мазью Раиса Сергеевна мою губу и колени.

- А можно?

- Нужно, деточка, - кивает мне добрая женщина и начинает осторожно и бережно расплетать мою длинную косу.

- Никто кроме вас меня не поздравил, - вдруг вырывается из меня против воли, но я не останавливаю себя, а позволяю словам литься дальше, - ни мать, ни отец, ни Валера этот несчастный, ни ребята в школе. Обычно там от класса делают поздравление, дарят билеты в кино, в театр или еще куда. Ни то, чтобы я туда рвалась, но...

- Я понимаю.

- Я раньше думала, что мир – это огромный механизм, в котором каждый человек нужный винтик единого целого. А получается так, что я лишняя деталь. Помню, когда мне было лет пять, отец разобрал поломанный телевизор, починил и снова его собрал, но остались какие-то детальки и он так недоуменно смотрел на них и чесал затылок, будто бы спрашивая у них: и что же мне с вами делать? Так и я.

- Это не так, Татка.

- Нет. Так, теть Рай. В инструкции к винтику, может быть, жирными буквами написано, что он очень нужный, а на деле оказывается, что не очень. И без него все прекрасно работает.

- Ты чего это удумала? – вдруг строго спросила женщина, пристально заглядывая в мои глаза.

- Ничего, - пожала я плечами и потупила взор.

- Глупая ты еще, Татка. Не понимаешь, что где-то на свете есть человек, которому ты очень-очень нужна. Тот, для кого ты станешь смыслом всей жизни. Просто вы еще не встретились. Вот и все.

- Этот человек должен быть моей мамой, теть Рай, - и еще одна соленая капля сорвалась с ресницы.

- Она...

- Знаю. Она уже не человек.

- Иди сюда, - снова обнимают меня ласковые руки.

И такое облегчение сваливает на меня. Выдыхаю, а потом все-таки пытаюсь криво-косо рассказать о том, что, что случилось в школе. Хочется выговориться хоть кому-то, чтобы кто-то понял меня, а не просто осудил за то, что я слабая и не пошла одна против толпы.

- А этот Марк, он тебе нравится? – осторожно спрашивает Раиса Сергеевна.

- Да, - просто отвечаю я.

- Сильно?

- Сильно.

- Красивый он?

- Мечта любой девушки – красивый, высокий, спортивный, умный и с прекрасной родословной, - криво улыбаюсь я и пожимаю плечами.

- А может оно и к лучшему, Татка.

- Почему?

- Кто знает, что у этих золотых мальчиков на уме? Всякое бывает. Может это божий знак, предупреждение? Настойчивое, жестокое, но предупреждение.

- Да уж... по-другому бы не дошло, - смущенно отвожу глаза.

- Ну вот, другое дело, - хлопает меня по спине добрая женщина, - румянец на тебе смотрится гораздо лучше, чем слезы.

Но ответить ей я уже не успеваю, потому что неожиданно в дверь кто-то звонит и мы обе вздрагиваем. Глаза в глаза, и я понимающе киваю, а потом несусь в дальнюю комнату и там замираю истуканом у двери.

Но переживали мы напрасно. Это не моя мать. И даже не Валера. Это была дочь Раисы Сергеевны – Нина и ее муж Степа.

- Мам, - слышу я голос девушки, - ну что за дела? Целый день дозвониться не могу до тебя. Волнуюсь же! Что случилось?

- Ой, доня, наверное, телефон сел, а я и забыла зарядить. Прости дуру старую.

- Пахнет так вкусно, - слышу зычный голос Степы.

- Тортик это, праздник тут у нас. Татка, а ну беги сюда.

И я выбегаю, а потом застенчиво улыбаюсь гостям, чувствуя, что я теперь не к месту в этой квартире.

Винтик.

Но уйти мне не дают. Только поздравляют меня уже и вновь прибывшие.

Как дома себя чувствую, но обмануться этими ощущениями я себе не позволяю.

Совсем вечереет, а вскоре все отправляются спать. Мне стелют в зале на диване, и я почти уже засыпаю, когда телефон под подушкой оживает:

«Выйди, Тань, это срочно».

Марк!