Изнутри

Глава 5. На грани

Я вошла на кухню. Сердце билось так громко, что мне казалось — оно будет слышно даже сквозь бетонные стены.

— Я сегодня встретила Вику.

Он замер. Медленно положил нож.

— Понятно...

— Нет, не понятно. Ты не представляешь, что я испытала!

— Я думал, мы это пережили...

— Нет, Лёш. Я это не пережила. Я просто молчала. Потому что хотела сохранить хоть что-то. Потому что уговаривала себя, что ты — это лучшее, что у меня есть. Но, может быть, всё это — ложь?

— Господи, это было год назад, просто забудь и живи дальше. Ты тоже много чего делала.

— Ты вообще слышишь меня?! — крикнула я, уже не в силах сдерживать слёзы и злость. — Ты только говоришь, что нужно всё забыть, а для меня это клеймо, которое будет преследовать нас всю жизнь! Все знакомые и друзья будут косо смотреть, шептаться, а Вика будет злорадствовать! Ты понимаешь, как это тяжело? Нет, ты даже не пытаешься понять!

Лёша нахмурился, глаза сжались в холодной резкости.

— АМЕЛИ, ХВАТИТ! — он резко отшатнулся, голос стал громче и тверже. — Ты сама всё себе накручиваешь! Я уже забыл, а ты всё копаешься в прошлом! Что ты хочешь? Чтобы я постоянно извинялся? Пошла уже с этим!

— ТЫ ДАЖЕ НЕ СЛУШАЕШЬ МЕНЯ! — я рыдала навзрыд, сердце будто рвалось на части. — Мне больно, а ты говоришь «забудь»! Как я могу забыть, если эта рана ещё кровит?! Ты просто закрылся, как будто ничего не произошло! Я не хочу притворяться, что всё в порядке!

— А я хочу, — выкрикнул он. — Хочу жить дальше и не возвращаться в эту грязь! Ты же сама знаешь, что всё было глупо! Всё кончено!

— Нет, не кончено! — выдохнула я, уже почти без сил. — Ты просто хочешь, чтобы я перестала чувствовать! Чтобы я стала такой же холодной, как ты! Ты не понимаешь, что для меня это не просто ошибка, а часть меня! Что я каждый день просыпаюсь с этим в душе!

Он сделал шаг вперёд, лицо, искажённое раздражением и бессилием.

— Может, тебе стоит уйти, если тебе так плохо?! Может, тогда пойму, что ты хочешь!

Слова его были как удар ножом. Сердце сдавило внутри. Я не знаю, что делать — тревога накрывает с головой, я мечусь внутри, как зверь в клетке: остаться? уйти? бороться? отпустить?

Всё сразу.

Всё невыносимо.

Всё давит.

Дышать нечем.

— Может, я уйду! — вскрикнула я и выскочила из квартиры, не выдержав больше.

Дверь хлопнула. Меня трясло. Горло сжало так сильно, будто кто-то намотал на него невидимую верёвку. Глаза жгло, как от соли. Внутри всё пульсировало — унижение, злость, обида, боль. Я спустилась по лестнице быстро, почти бегом, чтобы не передумать, не остаться, не сдаться.

У подъезда остановилась, дрожащими руками достала телефон. В строке поиска — «Кира».

Ты дома? Могу приехать? Я… не могу сейчас быть одна.

Ответ пришёл почти сразу, как будто Кира уже ждала.

Конечно. Приезжай.

Я вызвала такси и опустилась на лавку. Лето, вечер — тёплый, но с налётом уставшего дня. За спиной тяжёлая дверь подъезда, перед глазами — машина, что не спешит приехать. Когда наконец села в салон, водитель взглянул в зеркало, будто хотел что-то спросить, но увидев моё лицо — заплаканное, застывшее — ничего не сказал.

Квартира Киры встретила меня мягким светом и запахом ванили — тот, что всегда стоял от её свечей. Я толком не успела ничего сказать, как Кира уже была рядом, с порога обняла меня, крепко, искренне, как умеют только настоящие друзья.

— Ты вся дрожишь… что случилось? — прошептала она, не отпуская.

Не сдержавшись, я разрыдалась. По-настоящему. Не тихо и сдержанно, как с Лёшей. А так, как плачут, когда наконец понимаешь — тебя слышат, тебя принимают, тебя не осудят. Кира не спрашивала ничего. Просто гладила по спине и качала, будто ребёнка.

— Пойдём, — сказала она чуть позже. — Я налью тебе вина.

В комнате было уютно. Плед, мягкий диван, бокалы с охлаждённым белым. Вино было лёгким и спасительным, как глоток воздуха после падения в воду.

Я села, завернулась в плед и уставилась в одну точку.

— Мы с Лёшей сегодня… — начала я, потом выдохнула, — мы так поссорились… Я больше не могу молчать. Всё это… всё, что я тащу с прошлого года, — оно не уходит. Оно живёт со мной.

Кира сделала глоток и покачала головой.

— Он говорит: «Забудь». А как забыть такое?! Сегодня пересеклись с этой Викой. Ну конечно. Всё такая же “милая” особа, ради которой он полез в грязь, — и начала меня провоцировать. Улыбаясь. Всё внутри кипело, но я ничего не могла ей ответить: я просто оцепенела.

Кира вскинулась.

— Ты серьёзно? Господи, это просто ужасно!

— Да. И главное — всё это произошло на глазах у моего нового напарника. Какой позор! — сказала я, стыдливо опустив голову и потёрла лоб.

Кира заинтересовалась.

— Что за напарник?

Я посмотрела на неё устало, но чуть теплее.

— Помнишь того мужчину, с которым встретилась у клуба? Я ещё тогда спросила у тебя про него. Так вот. Это оказалось совпадением. Мы теперь вместе ведём проект. Макс — дизайнер. Его подключили к нам. Он, оказывается, знал, кто я — потому что обсуждал с начальником проект заранее. А встреча у клуба… была случайностью.

Кира вскинула брови, подливая вино.

— Жизнь, конечно, с юмором. И что ты думаешь?

— Не знаю. Он странный. Умный. Слишком наблюдательный. И в момент, когда Вика меня провоцировала — он молчал. Смотрел. Как будто изучал, как я буду себя вести. Мне неприятно, что он видел меня в такой ситуации. А потом ещё Лёша дома начал давить, кричать… И мне показалось, что я больше не выдержу.

Я отвела взгляд и чуть тише сказала:

— Может, лучше расстаться? А вдруг я больше никогда не полюблю? А вдруг всё, что дальше, будет хуже? А вдруг я сломаю не только себя, но и его? Мне больно, Кира. И страшно. Почему я не могу просто взять и уйти?

Кира молча пересела ближе, обняла за плечи и тихо сказала:

— Не думай сейчас об этом. Ты не должна это тащить одна. И ты не одна. Сейчас просто выдохни. Тебе нужно восстановиться. А решения мы примем потом.