Изумрудная для дракона

Глава 1. Изумрудная в клетке

Глава 1. Изумрудная в клетке

Знаете, что самое бесячее в том, чтобы быть наследником богатейшего рода? Не то, что тебя постоянно учат, как жить. Не то, что каждый твой шаг оценивают советники, а каждое слово записывают в протокол. И даже не то, что вместо «привет, как дела» тебе говорят «ваше сиятельство, не изволите ли откушать фуа-гра с единорожьим соусом?».

Самое бесячее — это чувство, что ты — часть машины. Что твоя жизнь уже расписана на тысячу лет вперёд: брак с «подходящей» драконицей, рождение «правильных» наследников, заседания Совета, которые длятся дольше, чем жизнь обычного человека. И никто не спрашивает: а хочешь ли ты этого? А есть ли у тебя совесть? А не кажется ли тебе, что твоя семья нажила состояние на крови и слезах тех, кто живёт в Нижних кварталах?

Меня зовут Корвин Адамантий. Мне двести тридцать лет, и я — вор.

Нет, не какой-то там карманник или взломщик сейфов. Я — Призрак, легенда Нижних кварталов, человек (точнее, дракон), за чью голову назначена награда, от которой у любого нормального существа закружится голова. Я краду у богатых и отдаю бедным. Я проникаю в самые охраняемые сокровищницы и забираю то, что веками награблено у народа. Я не убиваю — если можно не убивать. Но если нужно… ну, скажем так, моя адамантиевая чешуя не только красиво блестит.

Адамантиевый род. Звучит пафосно, правда? Моя семья владеет шахтами, банками и половиной политических советников в трёх мирах. Мой отец — Верховный лорд, заседает в Совете Тринадцати (да-да, теперь их тринадцать — после того, как объявился ртутный род и Лайра Вокс стала Верховной леди Меркуриан, Советы пришлось расширять, идиоты они там все, но это не моё дело). И каждое утро отец начинает с того, что проклинает моё имя. Потому что я — позор рода. Потому что я отказался жениться на дочери лорда Рубинового (старый козёл, кстати, уже похоронил трёх жён — четвёртую, видимо, решил поменять на более молодую). Потому что я публично назвал отца «гнилым мешком с золотом, который боится запаха настоящей жизни».

Тот скандал до сих пор вспоминают в кулуарах Совета. Меня лишили наследства, вычеркнули из родословной (формально, но мать тайком присылает мне пирожки — она всегда была за меня), и объявили, что «лорд Корвин Адамантий более не имеет отношения к своему роду». Я плюнул на это и ушёл в Нижние кварталы. Снял комнату над таверной «Хромой василиск». Начал воровать.

Первое время было тяжело. Я привык к шёлковым простыням и слугам, которые подают завтрак в постель. А тут — крысы, сырость, запах дешёвого эля и сосед-алкоголик, который по ночам пел баллады о любви и фальшивил так, что даже крысы разбегались. Но я научился. Перетерпел. Потому что там, внизу, я увидел настоящую жизнь. Людей, которые работают до седьмого пота, чтобы прокормить детей. Стариков, которых выбрасывают на улицу, когда они перестают быть полезны. Детей, больных магической чумой, потому что лекарства стоят дороже, чем их жизнь.

Моя семья называла это «неизбежными издержками». Я называл это преступлением.

Поэтому я ворую. И сегодня — моя самая амбициозная кража.

Сокровищница Изумрудного рода.

Я готовился три месяца. Изучал планы подземелий, подкупал слуг (один из них, кстати, оказался моим тайным поклонником и согласился помочь за автограф — пришлось расписаться на салфетке), тестировал магические ловушки на собственной шкуре — благо адамантиевая чешуя выдерживает даже прямое попадание рубинового огня. Но сегодняшнее проникновение было особенным. Потому что я шёл не за золотом и не за драгоценностями. Я шёл за «Слезой Изумруда» — артефактом, который, по легендам, исцелял любую болезнь. В Нижних кварталах свирепствовала магическая чума. Дети умирали. Лекарств не было. А «Слеза» могла очистить целый резервуар воды, сделав её целебной. Этого хватило бы на весь Нижний Город.

План был прост: проникнуть через вентиляционную шахту, которую не обновляли лет триста, обойти барьеры с помощью артефакта-глушилки (спасибо техномагам Арканиса — Лайра, если ты это читаешь, я твой должник), усыпить стражников газом собственного изобретения, взять «Слезу» и уйти. Быстро. Тихо. Как призрак.

Всё шло идеально. До последней двери.

Шахта? Пролез, хотя застрял бёдрами дважды — проклял своё драконье телосложение, но справился. Газ? Сработал отлично, стражники спали сладким сном, и даже храпели в унисон. Барьеры? Артефакт-глушилка справился с ними за пять минут. Я стоял перед последней дверью — массивной, из чёрного дерева, с изумрудными рунами, которые слабо пульсировали в темноте. За ней — сокровищница. За ней — «Слеза».

Я толкнул дверь. Она открылась без скрипа — смазана, видимо, теми же слугами, которых я подкупил. Я шагнул внутрь.

И тут же понял, что попал.

Не в ловушку. Не в засаду. Во что-то гораздо более опасное.

В её спальню.

Сокровищница Изумрудного рода — так я думал — должна была быть подвалом, хранилищем, холодным и пыльным. Но комната, в которую я вошёл, была… спальней. Огромной, роскошной, с высокими сводчатыми потолками, расписанными фресками изумрудных драконов в полёте. Стены были обиты тёмно-зелёным бархатом. Пол — чёрным мрамором, на котором лежали пушистые ковры. В углу стояла массивная кровать с балдахином — изумрудные занавески, шёлковые простыни, куча подушек. А на кровати…

На кровати сидела она.

Я узнал её сразу. Кто бы не узнал? Леди Эстель Изумрудная, бывшая невеста самого Кайдана Сапфирового. Та, которую бросили ради золотой выскочки Адэль. Та, чьё имя стало нарицательным для «холодной, манерной, высокомерной стервы». Она сидела в центре кровати, поджав ноги под себя, в шёлковом халате изумрудного цвета, распахнутом на груди. Её волосы — тёмные, почти чёрные, с изумрудными прядями — были распущены и падали на плечи водопадом. Лицо без макияжа, но от этого не менее красивое — острые скулы, тонкие губы, глаза цвета молодой листвы, которые сейчас смотрели на меня с абсолютным, ледяным спокойствием.