Изумрудная ложь

Глава 1. Изумрудное пламя и тени прошлого

Академия Арканум возвышалась над городом не просто зданием, а насмешкой над законами физики и архитектуры. Башни из белого камня, отполированного до зеркального блеска, взмывали в небо, их шпили терялись в низких, клубящихся облаках, которые даже в ясный день обнимали вершины. Окна-витражи изображали великих магов прошлого, и при определенном освещении их глаза словно следили за каждым, кто осмеливался пересечь мост через пропасть, отделявшую Академию от шумного, технологичного мира обывателей. Одни крылья здания были выстроены в строгом готическом стиле, другие напоминали футуристические кристаллы, прорастающие из скалы. Это был симбиоз магии и чего-то еще, более древнего и могущественного.

Мост, ведущий к главным вратам, сегодня был особенно оживлен. Стайки первокурсников, широко раскрыв глаза, задирали головы, пытаясь осмыслить масштаб строения. Старшекурсники, уже привыкшие к этому зрелищу, важно неслись на пары, щеголяя мантиями с нашивками, обозначавшими их факультеты и достижения.

Среди этого потока стояла она. Даяна Крауст. Рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались упрямые пряди цвета осенней меди, ярко-зеленые глаза, в которых при желании можно было угадать лесную глубину, и легкая, почти неуловимая бледность кожи, которую все списывали на наследственность дриад. Ничего общего с той, кем она была на самом деле.

Аида Блекберд. Брюнетка с такими же зелеными глазами, но в которых отражались не солнечные блики на листве, а холодная глубина омута. Дочь человека, чье имя в мире магии произносили шепотом, со смесью ужаса и почтения. Глава Гильдии Некромантов, Повелитель Тишины, Тот, Кто Шепчет Костям. Ее отец.

Условие было простым и железным: «Ты будешь учиться в Аркануме, чтобы понять наших врагов, чтобы увидеть их слабости изнутри. Но под своим именем – никогда. Они сожгут тебя за один только намек на нашу кровь. Возьми имя матери. Измени внешность. Показывай только огонь. Только его. И помни: один промах, одна случайно проявленная тень – и я лично сотру Академию с лица земли вместе со всеми, кто посмеет тебя осудить».

Она ненавидела этот план. Ненавидела рыжий цвет волос, который добивалась ежемесячно с помощью сложной алхимической формулы. Ненавидела это имя – Даяна, такое легкое и воздушное, ничего общего с мрачным «Аидой», данным отцом в честь самой недооцененной, по его мнению, богини. Но больше всего она ненавидела страх, холодный и липкий, что сидел глубоко внутри, у самого сердца, и шептал: «Раскроют. Обнаружат. Сожгут».

Вздохнув, она поправила ремень через плечо, на котором висел скромный саквояж с книгами, и двинулась через мост. Ее мантия, пока еще без нашивок, развевалась на пронзительном осеннем ветру.

— Крауст! Эй, Даяна! — раздался звонкий голос.

Аида замерла на секунду, прежде чем повернуться. Она все еще не сразу отзывалась на это имя.

К ней бежала девушка с каскадом черных кудрей и живыми карими глазами. Лина Торренс, дочь известных иллюзионистов, ее соседка по общежитию и, как ни странно, самый настойчивый друг, появившийся у Аиды за два месяца учебы.

— Ты где пропадала все выходные? Я звала тебя в город, смотреть, как новые техномаги пытаются запустить поезд на эфирной тяге! Получился неплохой фейерверк, — Лина задорно подмигнула, запыхавшись.

— Занималась, — коротко ответила Аида, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, даже слегка дружелюбно. Поддерживать легенду означало поддерживать социальные связи. — Практика элементалей. Не все дается легко.

— Тебе-то? Да твой зеленый огонь — это же легенда уже на первом курсе! Все только и говорят, что о «рыжей дриаде с изумрудным пламенем», — фыркнула Лина, беря ее под руку. Аида едва сдержала вздрог. Физический контакт. Еще одна вещь, к которой она не могла привыкнуть. — Ладно, не скучай. Бежим на «Введение в теорию магических потоков» к старому Элбару. Опоздаем — он в лягушку превратит, честное слово!

Лина потащила ее за собой по бесконечным коридорам Академии. Камни под ногами были испещрены мерцающими рунами, которые то затухали, то вспыхивали в такт шагам студентов. По стенам портреты то и дело перешептывались, провожая их оценивающими взглядами.

Аудитория Элбара была одной из самых больших — амфитеатр, спускающийся к лекционной площадке. Места на задних рядах были уже заняты, пришлось спускаться ниже. Лина плюхнулась на сиденье с довольным видом, Аида села рядом, стараясь быть как можно менее заметной.

Именно в этот момент он вошел. Профессор Элбар, седой как лунь, с бородой, в которой, казалось, запутались звезды, и пронзительными голубыми глазами, видевшими насквозь. Его взгляд скользнул по рядам, и на секунду Аиде показалось, что он остановился именно на ней. Холодок пробежал по спине. Паранойя. Это всего лишь паранойя.

— Сегодня, — начал Элбар, и его голос, тихий и в то же время слышный в самом дальнем углу, заставил аудиторию замолчать мгновенно, — мы продолжим говорить о фундаментальных основах. О дарах. Большинство из вас обладает одним, реже двумя аспектами магии. Огонь, вода, земля, воздух. Более сложные — свет, тень, иллюзия, телекинез. Но есть и редкие. Очень редкие. Те, что часто идут рука об руку с клеймом.

Он прошелся по аудитории.

— Некромантия.

В воздухе повисла напряженная тишина. Кто-то сглотнул. Кто-то перестал дышать.

— Не та дешевая пародия, что практикуется на окраинах шарлатанами, вызывающими бесплотные тени. Истинная некромантия — это искусство понимания самой жизни через призму смерти. Управление энергией, которая остается после физического угасания. Величайшая сила, данная лишь единицам, и величайшее проклятие для них же.

Аида чувствовала, как каждая клетка ее тела натягивается, как струна. Она уставилась в конспект, стараясь дышать ровно. «Не смотри на меня. Не смотри».

— Исторически, — продолжал Элбар, — те, кто проявлял такой дар, либо уничтожались Советом Магов, либо… уходили в то единственное место, где их искусство не просто принимается, но почитается.