Изумрудная ложь

Глава 10. Голос в камне и бремя крови

Коммуникационный кристалл лежал на столе, как обвитый холодной змеей. Аида не спала всю ночь, уставившись на его черную, отполированную поверхность. Она знала, что должна активировать его. Игнорировать приказ отца было смерти подобно. Но мысль услышать его голос, здесь, в своей комнате в Аркануме, вызывала у нее тошнотворный страх.

Она дождалась, когда Лина окончательно заснет за стеной, и встала. Лунный свет серебрил рыжие пряди ее волос — жалкая маскировка, которая уже ничего не скрывала. Она подошла к столу, ее пальцы дрожали.

«Будь готова». К чему? Что она скажет ему? Что преуспела в учебе? Что подружилась с дочерью иллюзионистов? Что ее опекуном стал капитан стражи, чью семью он уничтожил?

Она взяла камень в руки. Он был ледяным. Не требовалось никаких специальных заклинаний. Ее собственная энергия, энергия Блекбердов, должна была стать ключом. Она закрыла глаза, представила отца — высокого, сурового, с лицом, высеченным из гранита, и глазами, в которых отражалась вечная ночь.

— Отец, — прошептала она, вкладывая в слово всю свою силу.

Камень в ее ладонях дрогнул. Из его глубины выползла черная тень, не отбрасываемая на стену, а существующая сама по себе. Она сгустилась в знакомый, ненавистный и любимый одновременно образ. Не полноценное изображение, а размытый силуэт, из которого горели только два уголька глаз.

— Аида.

Его голос был именно таким, каким она его помнила — низким, безэмоциональным, режущим слух, как скрежет камня по камню. От этого звука по ее спине побежали мурашки.

— Ты заставила себя ждать, дочь.

— Было небезопасно, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Здесь везде глаза и уши.

— Глаза и уши Арканума меня не беспокоят. Они слепы и глухи. Меня беспокоит твое бездействие. Прошло достаточно времени. Что ты узнала?

Аида замерла. Что она могла сказать? Правду? Что Арканум — это не просто цитадель глупых и надменных магов, а сложный организм со своими тайнами, противоречиями и… добрыми людьми?

— Они… сильны, — начала она осторожно. — Их защита мощна. Но они разобщены. Факультеты соперничают друг с другом.

— Это известно и без тебя, — холодно отрезал голос. — Я жду конкретики. Слабые места в оборонительных куполах. Расписание смен стражи. Имена магов, которых можно склонить на нашу сторону или устранить.

Ледяная волна прокатилась по ее телу. Он требовал от нее настоящего шпионажа. Диверсий. Убийств.

— Я… я еще не вхожа в такие круги. Я всего лишь студентка первого курса.

— Не оправдывайся, — его голос стал тише и оттого опаснее. — Ты — моя кровь. Ты можешь больше. Говорят, ты уже обратила на себя внимание. Зеленое пламя… «усыпление» голема… — он сделал паузу, и Аида почувствовала, как кровь стынет в жилах. Он знал. Конечно, знал. Его шпионы были повсюду. — Не увлекайся своими фокусами, Аида. Они тебя выдадут. Твоя задача — оставаться в тени и собирать информацию. Или ты забыла, ради чего мы тебя туда послали?

— Нет, отец. Не забыла.

— Напоминаю тебе, — его голос прозвучал прямо у нее в уме, давя на сознание. — Твоя мать, Даяна Крауст, не умерла от болезни или несчастного случая. Ее убили. Маги Арканума. Они выследили ее, когда она отказалась работать на них. Ее смерть — на их совести. Помни об этом, когда будешь пить чай со своими новыми «друзьями».

Удар был ниже пояса. Горло Аиды сжалось. Она всегда верила в эту историю. Это была основа всей ее ненависти, всего ее страха.

— Я… я помню.

— Тогда действуй. Следующий контакт будет через неделю. Я жду результатов. Не разочаруй меня, Аида.

Силуэт начал расплываться.

— И, дочь? — голос прозвучал уже почти призрачно. — Если Стража или кто-либо еще заподозрит неладное… ты знаешь, что делать. Мы не оставляем свидетелей.

Камень в ее руках потускнел, снова став просто холодным черным минералом. Аида стояла, не двигаясь, пока первые лучи солнца не тронули край окна. Слова отца эхом отдавались в ее черепе. «Ее убили маги Арканума». Эта мысль жгла ее изнутри. Была ли это правда? Или лишь удобная ложь, чтобы держать ее в узде?

Она посмотрела на свой браслет — подарок Элмиры, женщины, которая явно знала о Аркануме больше, чем кто-либо. Могла ли она верить отцу? Могла ли она верить кому-либо?

Следующие дни стали для нее адом. Каждое дружелюбное приветствие Лины казалось ей насмешкой. Каждый взгляд Каэла Вейла — взглядом надзирателя, который знает о ее вине. Она избегала всех, проводя время в библиотеке или наедине с собой, пытаясь осмыслить свое положение.

Однажды, бродя по безлюдным коридорам старого крыла, она наткнулась на витраж, изображающий основание Арканума. Среди фигур великих магов она увидела женщину с посохом, у ног которой лежал поверженный монстр. И в углу витража была маленькая, едва заметная подпись: «D. Kraust. 497 г. от Основания».

Ее мать? Участница великих деяний Арканума? Это не вязалось с образом беглой целительницы, убитой по приказу Совета.

Сомнения, как черви, точили ее изнутри. Она должна была узнать правду. Но как? Спросить у Элмиры? Рискнуть и довериться Каэлу? Или продолжать играть роль шпионки для отца, рискуя жизнями тех, кто окружал ее здесь?

Вечером, сидя у камина, она взяла перо и чистый лист бумаги. Она должна была что-то решить. Написать отчет отцу? Ложный? Правдивый? Или…

Она посмотрела на пламя. Оно было обычным, оранжевым. Но она знала, что может сделать его зеленым. Холодным. Таким же холодным, как камень с голосом ее отца.

Она протянула руку к огню, но не для того, чтобы согреться. Она сконцентрировалась. Не на жизни. Не на смерти. На правде. Какой бы горькой она ни была.

И пламя в камине дрогнуло. Его цвет начал меняться. С оранжевого на желтый, с желтого на салатовый, и, наконец, на тот самый глубокий, ядовито-зеленый оттенок, который был ее визитной карточкой.

Оно горело ровно и холодно. И в его отблесках она увидела не ответы, а лишь свое собственное отражение — испуганную девушку с рыжими волосами и глазами, полыми от страха и неопределенности.