Изумрудная ложь

Глава 11. Архивная пыль и тень матери

Зеленое пламя в камине не давало ответов. Оно лишь холодно освещало ее одиночество. Но оно же дало ей решимость. Она не могла больше метаться между слепым доверием к отцу и страхом перед Арканумом. Ей нужны были факты. Правда о матери.

Самым логичным местом для поисков были архивы Академии. Но попасть туда, особенно в закрытые разделы, было практически невозможно для студентки первого курса. Нужен был доступ. Или помощь.

Мысль обратиться к Каэлу Вейлу была самой опасной и самой очевидной. Он был капитаном стражи, у него были полномочия. Но сказать ему: «Я ищу информацию о своей матери, которую, по словам моего отца-некроманта, вы убили»? Это было равносильно самоубийству.

Оставался один человек. Странный, непредсказуемый, но, как ни парадоксально, вызывающий доверие. Магистр Игнаций.

На следующем факультативе, когда другие студенты корпели над разбором простых заклинательных матриц, Аида подошла к его столу, заваленному хрупкими механизмами.

— Магистр, у меня к вам необычная просьба.

Игнаций поднял на нее взгляд, на мгновение оторвавшись от какого-то искрящегося цилиндра.

— Просьбы от тебя всегда необычные, Крауст. Говори.

— Мне нужен доступ в архив. В закрытые его части. К историческим записям.

Брови Игнация поползли вверх.

— Закрытые архивы? Это тебе зачем? Подготовка к экзамену по истории магии выглядит не столь масштабно.

Аида сделала глубокий вдох. Она решила пойти на смелый шаг — полуправда.

— Это… личное. Я ищу информацию о своей матери. Ее звали Даяна Крауст. Я почти ничего о ней не знаю, и… я слышала, что она когда-то была связана с Арканумом.

Она внимательно следила за его реакцией. Игнаций перестал ковыряться в механизме. Его взгляд стал серьезным.

— Даяна Крауст… — он произнес имя задумчиво. — Имя знакомое. Очень знакомое. — Он отложил инструменты и протер очки. — Закрытые архивы — не место для студенческих изысканий. Но… — он посмотрел на нее поверх стекол, — учитывая твои «уникальные таланты» и интерес капитана Вейла к твоей персоне, я могу сделать исключение. Как научный руководитель. Но только в моем присутствии. И ни слова никому. Понятно?

Облегчение хлынуло на нее такой волной, что она едва не пошатнулась.

— Понятно. Спасибо, магистр!

— Не благодари пока, — он хмыкнул. — Архивная пыль еще никого до добра не доводила. И факты, которые ты там найдешь, могут тебе не понравиться. Приходи сегодня, после ужина.

Архив Арканума оказался еще более грандиозным, чем главная библиотека. Это были бесконечные подземные уровни, заставленные стеллажами до самого сводчатого потолка. Воздух был густым и сухим, пахнущим древней бумагой, кожей и временем. Магические огни, запечатанные в сферах, мерцали тусклым светом.

Игнаций, бормоча что-то себе под нос, повел ее в самый дальний угол, где хранились генеалогические древа и личные дела магов прошлого.

— Крауст… Крауст… — он водил пальцем по корешкам толстых фолиантов. — Ага, вот. «Ведомость магистров и адептов. 480-510 гг. от Основания».

Он с трудом снял с полки тяжелый том и положил его на пюпитр. Пыль столбом поднялась в воздух.

— Ищи сама. У меня свои дела есть, — он указал на ящик с чертежами в соседнем проходе. — Но далеко не уходи.

Сердце Аиды бешено колотилось. Она осторожно начала листать пожелтевшие страницы, испещренные выцветшими чернилами. Имена, звания, даты… Она искала всего одно имя.

И нашла его. Почти в самом конце книги.

«Крауст, Даяна. Магистр-целитель. Принята в Арканум: 495 г. Отличилась в отражении Нашествия Теней в Зачарованных Лесах (497 г.). Погибла при исполнении долга: 502 г.»

Погибла при исполнении долга. Ни слова об убийстве. Ни слова о предательстве. Аида лихорадочно продолжила листать. В более поздних томах, в разделе послужных списков, она нашла чуть больше.

«…выслана с группой магов для расследования аномалии в районе Мглистых болот. Отряд уничтожен. Тела не найдены. Предполагается гибель от рук темных культов».

Темных культов. Гильдия Некромантов. Сердце Аиды упало. Версия отца получала подтверждение. Но что-то было не так. Слишком размыто. Слишком… удобно.

Она решила пойти дальше. Если ее мать была магистром, о ней могли быть статьи, упоминания. Она отправилась в раздел периодики — хроники Академии того времени.

Искала долго. И почти уже отчаялась, когда в скромном, ничем не примечательном ежемесячнике «Хроники Арканума» за 502 год ее взгляд упал на маленькую заметку на второй странице.

«Памяти магистра Даяны Крауст».

Заметка была короткой, стандартные слова скорби. Но под ней стояла подпись. Не официального лица. А человека.

«Она была светом в мире, погружающемся во тьму. Ее сердце было открыто для всех, даже для тех, кого мир отверг. Ее уход — незаживающая рана. Мы будем помнить. — М.В.»

М.В. Инициалы ничего ей не говорили. Но тон заметки был не официальным. Он был личным. Проникновенным. Кто-то знал ее мать близко. Кто-то скорбел о ней по-настоящему.

Аида вынула тонкий листок бумаги (она пришла подготовленной) и быстрым почерком переписала заметку. Ее руки дрожали. Это была первая зацепка. Первый луч света в официальной версии ее гибели.

— Нашла что-то интересное? — над ее ухом прозвучал голос Игнация. Он подошел так тихо, что она вздрогнула.

— Я… не знаю, — честно ответила Аида, показывая ему заметку. — Кто это? М.В.?

Игнаций взглянул на инициалы, и его лицо стало непроницаемым.

— Магистр Вейлан. Твоя преподавательница по биомантии.

У Аиды перехватило дыхание. Магистр Вейлан? Та самая строгая, сдержанная женщина? Она знала ее мать? И скорбела о ней?

— Они были… дружны? — осторожно спросила Аида.

— Нечто большее, — Игнаций отвел взгляд, снова погружаясь в тени архивных стеллажей. — Они были очень близки. Сестрами по духу, если не по крови. Гибель Даяны… сломала Веронику. Сделала ее такой, какой ты ее знаешь. Холодной, закрытой. — Он посмотрел на Аиду. — И теперь ты понимаешь, почему она проявила к тебе такой интерес? Ты — вылитая мать. Точная ее копия в молодости. Только с другими… способностями.