Изумрудная ложь

Глава 16. Цвет волос и цвет предательства

Решение Совета повисло в воздухе тяжелым, звенящим грузом. Аида Блекберд, дочь злейшего врага Арканума, теперь была его… чем? Пленницей? Союзницей? Экспериментальным образцом? Формально за ней не заперли дверь, но негласное условие «строжайшего наблюдения» означало, что каждый ее шаг будут отслеживать. Каэл Вейл, взявший на себя главную ответственность, проводил ее из Зала Совета не в общежитие, а в небольшую, но более комфортабельную комнату в крыле, где жили преподаватели. Комнату с прочной дверью и защитными рунами на стенах.

— Это на время, — сказал он, оставляя ее на пороге. Его лицо было усталым. — Пока страсти не улягутся. Утром обсудим дальнейшие шаги.

Дверь закрылась, но Аида не услышала щелчка замка. Доверие? Или просто уверенность, что ей некуда бежать? Она осталась одна. Тишина была оглушительной. Она подошла к зеркалу. В тусклом свете магических светильников на нее смотрелось бледное лицо с огромными зелеными глазами и… рыжими волосами. Яркими, чужими, словно шутовским колпаком.

Она ненавидела этот цвет. Он был символом лжи, в которой она жила. Маской, приклеенной к ее лицу. Теперь, когда правда раскрылась, маска стала не просто ненужной — она стала оскорбительной. Она сковывала, как униформа предателя.

Утром за ней пришел Каэл. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. Они молча спустились в его кабинет — небольшое, аскетичное помещение с картами местности на стенах и грудами отчетов на столе.

— Есть план? — спросила Аида, садясь на предложенный им стул. Она чувствовала себя на допросе, но старалась держаться прямо.

— План — сохранить тебе жизнь и сделать так, чтобы твое пребывание здесь было хоть сколько-то полезным, — отрезал он, наливая себе крепкий чай из походного термоса. Он не предложил ей. — Совет согласился на твое обучение. Но под моим присмотром. И не в общих группах. Индивидуально.

— С кем?

— Со мной. С Вейлан. С Игнацием. И, по настоянию Элмиры, с ней самой. Мы будем изучать твой дар. Искать ему применение. — Он отхлебнул чаю и сморщился. — Ты — аномалия. И аномалии либо уничтожают, либо пытаются понять и использовать. Совет, по счастью, склоняется ко второму. Пока.

Аида кивнула. Это было больше, чем она могла надеяться.

— Каэл, — она произнесла его имя впервые, без формального «капитан». Он взглянул на нее, удивленно приподняв бровь. — Мой цвет волос… — она дотронулась до рыжей пряди. — Я хочу смыть его. Вернуть свой. Настоящий.

Он замер с кружкой в руке, рассматривая ее с неожиданной серьезностью. Это был, казалось бы, простой, бытовой вопрос. Но в их ситуации не было ничего простого.

— Плохая идея, — наконец сказал он. — Пока что.

— Почему? — в ее голосе прозвучало разочарование. — Все уже знают, кто я.

— Знают несколько старших магов и я. Остальная Академия — нет. Слухи ползут, но официального заявления не было. Для всех ты все еще — Даяна Крауст, рыжая дриада с зеленым огнем. И это твоя защита.

— Защита? Это маска!

— Именно поэтому это и защита, — он отставил кружку и подошел ближе. — Пока ты носишь эту маску, у Совета есть пространство для маневра. Они могут в любой момент объявить, что ты была под прикрытием, что это была спецоперация. Если же ты появишься с черными волосами, как настоящая Блекберд… это будет публичным объявлением войны. Твоему отцу и всем его агентам в городе. Это вызовет панику среди студентов и преподавателей. Ты станешь мишенью не только для него, но и для каждого, кто захочет выслужиться, убив «дьяволенка».

Его слова были жестокими, но логичными. Она поняла свою ошибку. Она думала о своем комфорте, о своей идентичности. Он думал о стратегии, о ее безопасности.

— Ты хочешь, чтобы я продолжала притворяться? — спросила она с горечью.

— Я хочу, чтобы ты выжила, — поправил он. Его взгляд был прямым и тяжелым. — Эта рыжая краска — теперь не символ лжи. Это твой камуфляж. Твоя броня. Носи ее, пока не станешь достаточно сильной, чтобы ее не нуждаться.

В его словах была горькая правда. Она снова была вынуждена скрываться. Но на этот раз — не по воле отца, а ради собственного выживания и ради планов тех, кто за нее вступился.

— Хорошо, — сдалась она. — Я понимаю.

— Есть еще одна причина, — добавил Каэл, и его голос смягчился. — Ты сказала, что хочешь бороться за память о матери. Даяна Крауст была рыжеволосой. Нося этот цвет, ты не просто прячешься. Ты отдаешь ей дань уважения. Ты напоминаешь себе, за что сражаешься.

Аида смотрела на него, и в ее душе что-то перевернулось. Она видела в его глазах не только расчет стратега. Она видела понимание. Он, потерявший семью, знал цену памяти.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я не подумала об этом.

— Тебе есть чему учиться, — он снова стал капитаном стражи, суровым и сдержанным. — И начать мы должны с самого важного. Ты должна научиться защищаться. Не только магически. Ты должна научиться скрывать свои эмоции. Твой отец читал тебя как открытую книгу. На кладбище он видел твой страх. Это слабость. В полдень жду тебя на тренировочном полигоне. Будет тяжело.

Он кивком головы дал понять, что разговор окончен. Аида вышла из его кабинета, чувствуя себя одновременно опустошенной и собранной.

По пути в свою новую комнату она встретила Лину. Та стояла в коридоре, явно поджидая ее, с лицом, полным тревоги и вопросов.

— Даяна! Боги, что происходит? Все шепчутся, что тебя арестовала Стража! Что ты как-то связана с той битвой на кладбище!

Аида посмотрела на свою подругу — единственного человека в Академии, который относился к ней нормально, не зная правды. И снова ей пришлось лгать. Из чувства долга. Из необходимости.

— Все в порядке, Лина, — она натянула улыбку. — Просто… возникли некоторые вопросы по поводу моего дара. Капитан Вейл и магистр Вейлан помогают мне разобраться. Меня переселили для моей же безопасности.

Лина смотрела на нее с недоверием.

— Правда? А почему у тебя такой вид, будто ты повидала призрака?

— Потому что я его и повидала, — ответила Аида, и это была чистая правда. — На кладбище. Это было… страшновато.