Изумрудная ложь

Глава 19. Эхо ненависти

След, оставленный в подвале Проклятого квартала, жёг сознание Аиды, как незаживающая рана. Это была не просто магическая подпись — это был отпечаток чужой боли, озлобленности, искалеченной души. Теперь, гуляя по коридорам Академии или занимаясь в библиотеке, она невольно «вслушивалась» в окружающих, пытаясь уловить знакомые вибрации. Мир наполнился подозрениями.

Каэл, видя ее напряжение, усилил тренировки. Теперь они отрабатывали не только контроль над эмоциями, но и отслеживание магических следов.

— Он где-то здесь, — сказал Каэл однажды вечером, когда они вдвоем поднимались по винтовой лестнице в свою башню. — В городе или в Академии. Такая ненависть не может долго скрываться. Она будет искать выхода.

— А если он среди студентов? — выдохнула Аида, останавливаясь, чтобы перевести дух. Лестница казалась бесконечной.

— Тогда тем более, — холодно ответил Каэл. — И тем быстрее мы должны его найти, пока он не натворил чего-то непоправимого. Завтра мы идем в город. Будем проверять места скопления магической молодежи — таверны, лавки компонентов.

Мысль снова оказаться в городе, среди людей, которые могли быть врагами, пугала Аиду. Но страх сменился решимостью. Она должна была найти этого юного некроманта. Не только чтобы остановить его, но и чтобы понять. Что заставило его пойти по этому пути? Была ли это воля ее отца или его собственная, добровольная тьма?

На следующее утро они с Каэлом, переодетые в простую одежду, смешались с толпой на рынке магических компонентов. Аида старалась идти неприметно, но ее рыжие волосы, как и прежде, привлекали внимание. Она чувствовала на себе взгляды — любопытные, оценивающие. И среди них — колючие, полные неприязни.

— Концентрация, — тихо напомнил Каэл, идя рядом. — Не на окружающих, а на следе. Расслабься и слушай.

Аида закрыла глаза на мгновение, отсекая суету рынка. Она погрузилась в тот самый гул энергии, который всегда окружал ее, но теперь искала в нем конкретную, знакомую ноту. Ноту боли и гнева.

И она почувствовала ее. Слабую, далекую, но отчетливую. Как запах гари на свежем ветру.

— Он здесь, — прошептала она, открывая глаза. — Где-то рядом.

Они двинулись вглубь рынка, пробираясь между лотками со светящимися грибами и клетками с переливающимися ящерицами. След вел их к захудалой лавчонке, заваленной старыми книгами и пыльными склянками. Вывеска гласила: «Диковинки и древности Хогарта».

Аида вспомнила, как Лина показывала ей эту лавку во время их первой прогулки. «Торгует артефактами сомнительного происхождения».

Каэл жестом велел ей остаться у входа, а сам бесшумно скользнул внутрь. Аида прижалась к стене, стараясь быть незаметной. Она слышала приглушенные голоса изнутри — низкий, ворчливый голос Хогарта и другой, молодой, напряженный.

— …больше не могу ждать! Ты обещал!
— Терпение, мальчик. Сильные вещи требуют времени. Или ты хочешь повторить судьбу того пса?

Аида вздрогнула. Это был он.

Внезапно дверь лавки с треском распахнулась, и оттуда выскочил молодой человек лет девятнадцати. Его лицо было бледным и искаженным злобой, темные волосы спадали на воспаленные глаза. Он почти столкнулся с Аидой, и на мгновение их взгляды встретились.

И она почувствовала это — волну знакомой, ядовитой энергии. Ту самую, что осталась в подвале. В его глазах она увидела не просто злость. Она увидела отчаяние. Боль, которая ищет выхода в разрушении.

— Эй, ты! — крикнул Каэл, появляясь в дверях.

Но юноша уже рванул с места, расталкивая толпу. Каэл бросился за ним, а Аида, не раздумывая, последовала.

Погоня по узким улочкам Нижнего Посада была хаотичной и опасной. Юноша, казалось, знал каждый переулок. Он петлял, бросал под ноги ящики с рыбой, пытаясь замедлить преследователей. Каэл двигался как тень, неотступно следуя за ним.

Аида бежала за ними, сердце выскакивало из груди. Она видела, как юноша резко свернул за угол и исчез в полуразрушенном здании старой мельницы.

Каэл замер у входа, жестом остановив Аиду.

— Он загнан в угол. Будь осторожен.

Они вошли внутрь. Воздух был наполнен пылью и запахом старого дерева. В центне большого зала, среди сломанных механизмов, стоял их преследователь. Он тяжело дышаал, в его руке был зажат небольшой черный кристалл, из которого сочилась темная энергия.

— Не подходите! — просипел он. — Я всех насмерть!

— Успокойся, — строго сказал Каэл, медленно приближаясь. — Тебе некуда бежать. Сложи оружие.

— Оружие? — юноша горько рассмеялся. — Это не оружие! Это единственный способ заставить их меня слушать! Всех этих сильных и важных!

Его взгляд упал на Аиду.

— И ты… рыжая ведьмочка! Я слышал о тебе! Ты тоже одна из них! Из тех, кому все дается просто!

Аида поняла. Это была не идеология. Это была обида. Комплекс неполноценности, вывернутый наружу в виде жажды силы любой ценой.

— Ты не прав, — тихо сказала она, делая шаг вперед. Каэл хотел ее остановить, но она покачала головой. — Сила, которую ты используешь… она не заставит тебя уважать. Она только принесет больше боли. Тебе и другим.

— Мне плевать на других! — крикнул он, и крик его был полон слез. — Мне всю жизнь говорили, что я никто! Что мой дар слишком слаб! А теперь… теперь я сильнее их всех! Я могу заставить мертвых повиноваться!

Он с силой сжал кристалл, и из теней зала поднялись несколько фигур. Это были не люди, а крысы — десятки мертвых грызунов, со стеклянными глазами и оскаленными зубами. Они двинулись на Аиду и Каэла.

Каэл поднял руку, готовясь испепелить их потоком света, но Аида остановила его.

— Дай мне попробовать.

Она снова закрыла глаза, игнорируя приближающихся мертвых тварей. Она искала не нити контроля на этот раз. Она искала самого юношу. Его боль. Его одиночество. Она нашла ее — клубок ярости и отчаяния, бьющийся в его груди.

Она не стала атаковать. Она просто… послала ему чувство. Чувство понимания. Не оправдания, а признания его боли. Она показала ему, что видит не монстра, а страдающего человека.