Изумрудная ложь

Глава 27. Последствия искренности

Тишина в оранжерее после разрыва связи была оглушительной. Аида сидела, обхватив колени, и не могла пошевелиться. Её разум был переполнен обрывками фраз, интонаций, тем холодным интеллектуальным блеском, который сквозила в словах отца. Он не кричал. Он убеждал. И это было страшнее.

Она понимала, что совершила невероятную глупость. Установив контакт по своей воле, она показала ему свою уязвимость, свои сомнения. Она дала ему карту своей души. И он, без сомнения, воспользуется этим.

Нужно было предупредить Каэла. Немедленно.

Она вскочила на ноги и почти побежала к выходу из оранжереи, но у входа столкнулась с ним самим. Его лицо было напряжённым, а в руке он сжимал свой посох так, что костяшки пальцев побелели.

— Аида, — его голос был низким и опасным. — Что ты сделала?

Она отшатнулась, сердце уходя в пятки. Он чувствовал. Конечно, чувствовал. Как страж и как опытный маг, он не мог не заметить всплеск мощной тёмной магии в стенах Академии.

— Я… — она не находила слов, глядя в его серые, полные гнева и разочарования глаза.

— Я почувствовал эхо связи, — он шагнул вперёд, заставляя её отступить вглубь оранжереи. — Здесь. Совсем недавно. Это был он, не так ли?

Отрицать было бессмысленно. Аида молча кивнула.

— Боже правый, Аида! — он ударил посохом о каменный пол, и эхо раскатилось под стеклянными сводами. — Ты в своём уме? После всего, что он сделал! После того, что он сделал с моей семьёй! Ты вступила с ним в контакт? Добровольно?

— Мне нужно было понять! — выкрикнула она, отчаяние придавая ей смелости. — Мне нужно было услышать его! Узнать, почему…

— Почему? — он перебил её, и в его голосе зазвучала ледяная ярость. — Я тебе скажу почему! Потому что он — монстр! Потому что он убивает всех, кто встаёт на его пути! Ему не нужны причины! Ему не нужны оправдания! Ему нужна только власть! И ты, своей наивностью, только что дала ему новый инструмент против нас!

— Он не… он не совсем такой! — попыталась возразить Аида, всё ещё находясь под впечатлением от того разговора. — Он говорил о наследии матери, о теории…

— И ты ПОВЕРИЛА ему? — Каэл смотрел на неё с таким недоверием, словно видел впервые. — Он десятилетиями оттачивал искусство манипуляции! Он умеет находить самые слабые места и давить на них! Твоё стремление понять свои корни, твою жажду знания о матери — это именно то, что он использовал!

Аида почувствовала, как её захлёстывает волна стыда и гнева. Да, она была наивна. Но он не имел права говорить с ней так, как будто она предательница.

— А что я должна была делать? — её голос дрожал. — Сидеть сложа руки и ждать, когда вы или Совет решите, что со мной делать? Я имею право знать, кто я! Да, это был риск! Но это МОЙ риск!

— Твой риск? — он язвительно усмехнулся. — Твой риск ставит под удар всю Академию! Тебя, Лину, Вейлан, Игнация! Он теперь знает, как на тебя давить! И он не остановится, пока не сломает тебя или не уничтожит!

Он отвернулся, с силой проводя рукой по волосам. В его спине читалось отчаяние.

— Я думал, ты понимаешь. Я думал, мы можем тебе доверять.

Эти слова ранили больнее любого обвинения. Аида увидела, как трещина, медленно затягивавшаяся между ними, разверзлась снова, став пропастью.

— Я ни в чём тебе не изменила, — прошептала она. — Я лишь попыталась найти свои ответы.

— Есть способы искать ответы, не ставя на кон жизни тех, кто тебе поверил! — резко обернулся он. — Ты должна была прийти ко мне! К Вейлан! Мы бы помогли тебе!

— Помогли? — в голосе Аиды зазвучала горечь. — Помогли бы вы мне поговорить с человеком, который убил вашу семью? Выслушали бы вы его аргументы? Нет. Вы бы только запретили. А я устала от запретов, Каэл! Я устала быть пешкой в вашей войне!

Они стояли друг напротив друга, два островка боли и гнева в море зелени и тишины. Доверие, которое строилось неделями, было разрушено за один вечер.

— С сегодняшнего дня ты не покидаешь свои покои без моего сопровождения, — холодно произнёс Каэл. Его взгляд снова стал взглядом капитана стражи, а не наставника. — Твои тренировки временно приостановлены. Я доложу Совету о произошедшем. Решай, что будешь делать дальше, Аида. Решай, на чьей ты стороне. Но помни — игра в нейтралитет окончена.

Он развернулся и ушёл, оставив её одну среди безмолвных растений. Его шаги отдавались в тишине, как удары молота о наковальню.

Аида медленно опустилась на землю. Она чувствовала себя разбитой. Он был прав в одном — своей опрометчивостью она всё испортила. Но он был неправ в другом — она не играла в нейтралитет. Она искала свой путь. И теперь этот путь привёл её к изоляции.

Через несколько часов в её комнату без стука вошла Вейлан. Её лицо было суровым.

— Каэл всё мне рассказал, — сказала она без предисловий. — Я не буду тебя отчитывать. Ты уже всё поняла. Но я должна спросить. Что он тебе сказал? Дословно.

Аида, не поднимая глаз, пересказала суть разговора — предложение отца стать его партнёршей, его слова о свободе и наследии матери.

Вейлан слушала молча, и по мере рассказа её лицо становилось всё мрачнее.

— «Свобода», — с горькой усмешкой повторила она. — Свобода стать орудием в его руках. Он не изменился. Он использует память о Даяне, чтобы добраться до тебя. И, боюсь, это сработает.

— Что ты имеешь в виду? — испуганно спросила Аида.

— Совет, — коротко ответила Вейлан. — Когда Каэл доложит им, что ты вышла на контакт с Блекбердом по своей воле… их реакция будет жёсткой. Магистр Торн потребует немедленного заключения. И у неё будут все основания.

Ледяной ужас сковал Аиду. Она сама своими руками предоставила своим врагам в Совете козырь против себя.

— Что мне делать? — голос её сорвался на шёпот.

— Ждать, — вздохнула Вейлан. — И надеяться, что Каэлу и мне удастся убедить их, что это была ошибка, а не предательство. И, Аида… — она сделала паузу, — в следующий раз, когда захочешь «понять», подумай о тех, кто рискует ради тебя. Не только о себе.