Изумрудная ложь

Глава 34. Приманка для змеи

Идея пришла к Аиде ночью, когда она в очередной раз перечитывала свиток матери. В нём говорилось о «резонансе подобного» — теории, согласно которой сходные магические сущности неосознанно притягиваются друг к другу, особенно в моменты сильного эмоционального или энергетического всплеска. Вивьен назвала её «сестрой по дару». Что, если использовать это родство против неё?

На следующее утро Аида пришла к Каэлу не с просьбой, а с планом. Она застала его за изучением карты патрулирования, его лицо было измождённым от бессонной ночи.

— Она играет с нами, — без предисловий сказала Аида. — Прямые поиски ничего не дадут. Нужно заставить её прийти к нам.

Каэл поднял на неё усталый взгляд.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Она витамантка. Её привлекает сила. Особенно сила, похожая на её собственную, но… нестабильная. Что, если я создам видимость того, что мои способности выходят из-под контроля? Что тот самый внутренний конфликт, на который она давила, наконец разрывает меня?

Каэл внимательно её выслушал, его пальцы барабанили по столу.

— Рискованно. Если ты переиграешь, это может привлечь не только её. Или ты действительно потеряешь контроль.

— Я не переиграю, — твёрдо сказала Аида. — Я знаю свои границы. Мне нужна будет помощь. И уединённое место. И… зрители.

— Какие ещё зрители?

— Если это будет выглядеть как частный срыв, она может заподозрить ловушку. Но если это произойдёт на глазах у других, на каком-нибудь официальном мероприятии… это будет выглядеть убедительно. — Аида сделала паузу. — Близится Церемония Зажжения Светильников. Весь Арканум будет там.

Церемония Зажжения Светильников была ежегодным праздником, посвящённым основанию Академии. В этот день маги и студенты собирались в Главном зале, чтобы зажечь тысячи плавающих светильников в знак единства и знания.

Каэл смерил её долгим, оценивающим взглядом.

— Ты хочешь устроить спектакль на самом важном событии года. Перед лицом всего Совета.

— Да. Именно там она не удержится. Возможность увидеть мою «слабость» на таком публичном форуме будет для неё слишком соблазнительной. Она попытается усилить давление. И тогда мы её поймаем.

— «Мы»? — переспросил Каэл.

— Мне понадобится ты. И Вейлан. И, возможно, Игнаций. Вейлан должна будет следить за моим физическим состоянием. Игнаций — за магическими потоками, чтобы моя «нестабильность» выглядела достоверно. А ты… — она посмотрела ему прямо в глаза, — ты должен будешь сыграть свою роль. Роль человека, который пытается меня сдержать. Который теряет надо мной контроль.

Каэл молчал так долго, что Аида уже решила, что он откажется. Это было безумием.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но при одном условии. Малейший признак того, что ты не справляешься с симуляцией, что это перерастает в реальную потерю контроля — и мы немедленно прекращаем. Я не позволю тебе рисковать собой ради поимки одной шпионки.

В его голосе прозвучала та самая, несвойственная ему забота, которая заставила сердце Аиды сжаться.

— Договорились, — кивнула она.

Подготовка была напряжённой. С Вейлан они отрабатывали физиологические симптомы — учащённое сердцебиение, прерывистое дыхание, тремор рук. С Игнацием Аида училась создавать сложные энергетические «помехи» — всплески зелёного пламени, которые гасли, не долетев до потолка, колебания защитного поля вокруг себя. Это требует невероятной концентрации, чтобы имитировать хаос, оставаясь в полном контроле.

Но самая сложная часть подготовки была с Каэлом. Им предстояло изображать нарастающий конфликт. Он — пытающийся жёсткой рукой навести порядок. Она — «срывающаяся» и сопротивляющаяся.

Во время одной из таких репетиций в пустом тренировочном зале что-то пошло не так. Каэл, по сценарию, должен был схватить её за руку после очередной «вспышки». Но его хватка оказалась слишком реальной, слишком жёсткой. Аида инстинктивно попыталась вырваться, и их магические поля, и без того натянутые до предела, столкнулись.

Вспышка была настоящей. Не зелёной, а ослепительно-белой, как у Каэла, но с примесью её холодной энергии. Их отбросило друг от друга. Аида ударилась спиной о стену, Каэл отлетел к противоположной.

Они лежали несколько секунд, тяжело дыша. Затем Каэл поднялся и бросился к ней.

— Ты в порядке? — его голос был хриплым от тревоги. Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но остановился, словно боясь прикоснуться.

Аида кивнула, чувствуя, как по её щеке течёт кровь из рассечённой брови. Она поднялась сама, опираясь на стену.

— Я… я не хотела, — пробормотала она.

— Я знаю, — он не отводил от неё взгляда. — Это моя вина. Я… перестарался.

Они стояли друг напротив друга в зале, залитом неестественным светом, и напряжение между ними было уже не игровым. Оно было живым, плотным, трепещущим. Аида видела в его глазах не гнев капитана и не холодность наставника. Она видела страх. Страх за неё.

— Мы должны быть осторожнее, — тихо сказала он, и его рука всё же поднялась, чтобы осторожно, платком, который он достал из кармана, стереть кровь с её лица.

Его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно обожгло её кожу. Она замерла, не в силах пошевелиться, глядя в его серые глаза, которые вдруг показались ей не холодными, а глубокими, как океан перед бурей.

— Каэл… — прошептала она, сама не зная, что хочет сказать.

Он отступил на шаг, и маска снова скользнула на его лицо, но не до конца. В уголках его глаз остались морщинки напряжения.

— На сегодня хватит. Иди, обработай рану. Завтра продолжим.

Аида молча кивнула и вышла из зала. Она шла по коридору, и её щека всё ещё горела от его прикосновения. Осознание обрушилось на неё с пугающей ясностью. Её отношения с Каэлом Вейлом давно перестали быть просто отношениями надзирателя и поднадзорной, наставника и ученицы. Они стали чем-то гораздо более сложным и опасным.

И эта новая, запутанная грань их связи могла стать как их величайшей силой на предстоящей церемонии, так и ахиллесовой пятой. Потому что Вивьен деМорн была не только витаманткой. Она была женщиной. И она наверняка умела видеть то, что скрыто в сердцах. А скрывать свои чувства Аида пока не научилась.