Изумрудная ложь

Глава 36. Цена спасения

Тишина в Зале была оглушительной. Сотни пар глаз были прикованы к Аиде, склонившейся над телом Каэла. Нарастающий гул недоумения и ужаса вот-вот должен был прорваться криками. Вивьен деМорн стояла в стороне с маской притворной озабоченности на лице, но в её глазах плясали искорки торжества.

У Аиды не было времени на мысли, на расчёты, на страх перед последствиями. Она видела только его. Каэла. Серая кожа, прерывистое дыхание, судороги, пробегающие по мышцам. Тёмная энергия витамантки, как ядовитая смола, разъедала его изнутри, сталкиваясь с его собственной светлой магией. Обычное целительство было бесполезно — оно лишь подлило бы масла в огонь.

Единственный шанс был в её даре. В том самом, что балансировал на грани. Но применить его сейчас, на глазах у всех, значило признаться в своей истинной природе. Окончательно и бесповоротно.

«Любой ценой», — пронеслось в её голове.

— Все назад! — её голос, сорвавшийся на октаву выше, прозвучал неестественно громко в тишине. — Не подходить!

Она закрыла глаза, отсекая всё — испуганные возгласы, тяжёлый взгляд Элбаруса, ядовитую улыбку Вивьен. Она погрузилась вглубь себя, в ту самую точку равновесия, где зелёный огонь встречался с тишиной смерти.

Она не стала бороться с ядом. Она не стала пытаться его изгнать. Вместо этого она сделала нечто немыслимое. Она позволила своей энергии, холодной и принимающей, обволакивать ядовитые сгустки. Она не уничтожала их, а… изолировала. Создавала вокруг каждой частички тёмной магии кокон из своей собственной силы, останавливая её разрушительное действие.

Это была ювелирная работа, требующая невероятной концентрации. Она чувствовала каждую клетку его тела, каждую ниточку его магии. Она видела, как светлая энергия Каэла, освобождённая от ядовитого давления, начинала слабо пульсировать, пытаясь исцелить себя.

Но этого было мало. Сама колотая рана на энергетическом уровне была ужасна. Её нужно было «зашить». И для этого требовалось нечто большее, чем просто остановка яда.

И тогда Аида пошла на самый страшный риск. Она обратилась к тому, что всегда было с ней, но чего она боялась больше всего — к тихому шепоту самой смерти. Но на этот раз не для того, чтобы услышать его, а чтобы… позаимствовать. Микроскопическую, точечную долю её силы — силу прекращения, завершения.

Она представила, как кончиками пальцев, лежащих на его спине, она не лечит рану, а… «закрывает» её. Как закрывают книгу, ставшую источником боли. Она призывала не жизнь, а покой. Покой, который позволяет живым силам взять верх.

Её руки засветились. Но это был не зелёный свет её пиромантии. Это был призрачный, серебристо-белый свет, холодный и безжизненный. Свет, исходящий от самой грани бытия.

Вокруг воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь её собственным прерывистым дыханием. Все смотрели на это свечение, на эту магию, которую никто не мог опознать. Это была не магия света и не магия тьмы. Это было нечто древнее и куда более фундаментальное.

Под её руками тело Каэла перестало биться в судорогах. Его дыхание выровнялось, стало глубже. Страшная синева с его лица стала сходить, уступая место болезненной бледности. Он был жив. Слаб, но жив.

Аида с трудом подняла голову. Мир плыл перед её глазами от истощения. Первое, что она увидела, было лицо Вейлан. На нём были не ужас и не осуждение. Было потрясение. И понимание.

Затем её взгляд упал на Вивьен. Торжество в глазах витамантки сменилось сначала изумлением, а затем леденящей душу ненавистью. Аида только что продемонстрировала нечто, что ставило под сомнение всю её собственную магию. Не силу разрушения, а силу контроля над самим процессом угасания.

И наконец, она посмотрела на членов Совета. Их лица были каменными. Элбарус смотрел на неё с таким выражением, будто видел призрак.

В этот момент Каэл слабо пошевелился и открыл глаза. Его взгляд, мутный от боли, нашёл её.

— Аида… — его голос был хриплым шёпотом. — Что… что ты сделала?

Она не успела ответить. Раздался властный голос архимага Элбаруса.

— Оцепить зал! Никто не выходит! Леди деМорн, вы остаётесь для дачи объяснений. — Его взгляд тяжёлым грузом опустился на Аиду. — И мисс Блекберд… вы тоже. Силами, которые вы только что продемонстрировали, нельзя разбрасываться. И их нельзя скрывать.

Стражи двинулись, выполняя приказ. Вивьен, сохраняя ледяное спокойствие, позволила себя окружить, но её взгляд, полный ненависти, был прикован к Аиде.

Аида поняла, что всё кончено. Её тайна раскрыта. Маска сорвана. Рыжая дриада Даяна Крауст умерла сегодня в этом зале. Осталась только Аида Блекберд, дочь некроманта, обладающая силой, которая пугала всех.

Она помогла Каэлу подняться. Он опирался на неё, его тело было слабым, но он был жив. Это было главное.

— Прости, — прошептала она ему, чувствуя, как предательские слёзы подступают к глазам. — Я не хотела…

— Молчи, — он перебил её, и его пальцы слабо сжали её руку. Это было не отстранённое приказание капитана. Это была просьба. — Ты спасла мне жизнь. Ничего не говори. Ничего не объясняй. Пока.

Они стояли в центре зала, окружённые кольцом стражников, под взглядами сотен людей. План по поимке шпионки провалился с треском, но привёл к чему-то гораздо большему. К разоблачению. К концу одной лжи и началу новой, ещё более опасной реальности.

Аида смотрела на серебристый отсвет на своих руках, который медленно угасал. Она переступила черту. И обратного пути не было. Теперь ей предстояло жить с последствиями. И смотреть в лицо миру, который теперь знал, кто она на самом деле.