Изумрудная ложь

Глава 47. Тень прошлого

Слух о том, что «дочь Блекберда» может находить скрытое, пополз по влиятельным кругам Нижнего Посада и верхушке Арканума. К Каэлу стали поступать просьбы уже не от стражи, а от знатных семейств, богатых торговцев, даже от некоторых магистров, формально державших нейтралитет. Пропала ли дочь, украдены ли фамильные драгоценности, нужно ли найти компромат на конкурента — все они видели в Аиде уникальный инструмент.

Каэл безжалостно фильтровал эти запросы. Он отклонял всё, что пахло личной выгодой или внутриакадемическими интригами, оставляя только дела, связанные с реальными преступлениями или угрозами безопасности. Но давление нарастало.

Однажды утром в кабинет вошёл не гонец, а сам магистр Игнаций. Он выглядел необычно серьёзным, его обычно взъерошенные волосы были приглажены.

— Капитан, Аида, — кивнул он им. — Просьба от имени всего исследовательского крыла. Пропал магистр Рендел. Он вёл крайне важные работы по стабилизации магических потоков. Без него проект под угрозой срыва.

Каэл нахмурился.
— Рендел? Он известен своей забывчивостью. Может, засиделся в архивах?

— Его нет три дня, — покачал головой Игнаций. — И это не похоже на него. Он педантичен. Кроме того, исчезли его черновики. Самые ценные. Мы опасаемся… недобросовестной конкуренции.

Аида почувствовала холодок. Пропажа учёного была куда серьёзнее, чем поиск кошки.

— У вас есть его личная вещь? — спросила она.

Игнаций протянул ей изящную логарифмическую линейку из слоновой кости.
— Он с ней никогда не расставался.

Аида взяла линейку. От неё исходил слабый, но ясный след — энергия острого ума, одержимости расчётами и… страха. Внезапного, острого страха.

Она закрыла глаза, погружаясь в поиск. След был свежим, но странно обрывистым. Он вёл за пределы города, в предгорья, и затем… исчезал. Не естественным образом, а будто его срезали.

— Его взяли силой, — тихо сказала она, открывая глаза. — Где-то в горах, к востоку от города. Но я не могу точно определить место. Что-то блокирует сигнал. Мощное заклинание.

Игнаций побледнел.
— Гильдия? Они охотятся за нашими разработками!

— Или кто-то из своих, — мрачно добавил Каэл. — Кому выгоден срыв проекта. — Он встал. — Это дело мы берём. Игнаций, предоставьте нам все данные по проекту Рендела. Кто мог быть заинтересован в его исчезновении.

Расследование затянулось на несколько дней. Аида с Каэлом проверяли версии, пересекали город и его окрестности, но магическая блокировка была слишком сильной. Аида чувствовала своё бессилие. Она могла найти потерявшегося ребёнка, но не могла пробиться через заговор взрослых, опытных магов.

Однажды поздно вечером, когда они в очередной раз вернулись ни с чем, в кабинете их ждал курьер с небольшим, грязным свёртком. На нём не было имени отправителя.

Каэл развернул его. Внутри лежал потрёпанный, в крови, лабораторный халат Рендела и записка, выведенная грубым почерком: «Обмен. Учёный на Блекберд. Место и время укажем. Не пытайтесь искать.»

Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым. Аида смотрела на окровавленный халат, и её тошнило. Это была не просьба. Это был ультиматум. И она была разменной монетой.

Каэл медленно поднял на неё взгляд. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. Она читала в них борьбу между долгом капитана стражи, обязанного спасти своего человека, и… чем-то другим. Тем, что возникло между ними за эти недели.

— Нет, — тихо, но чётко сказала она. — Это ловушка. Они не отпустят ни его, ни меня.

— Я знаю, — его голос был хриплым. — Но мы не можем бросить его.

— И не бросим, — Аида сделала шаг вперёд. — Но мы не будем играть по их правилам. Они хотят меня? Пусть попробуют взять. Но на нашей территории.

Она увидела, как в его глазах вспыхивает знакомый огонь стратега. Он видел её не как жертву, а как союзника в планировании операции.

— Риск огромен, — предупредил он.

— Моя жизнь всегда была риском, — парировала Аида. — Но на этот раз мы будем готовы. Мы знаем, что они хотят. Это наше преимущество.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Вейлан. Её лицо было искажено горем. В руках она сжимала другой, совсем маленький свёрток.

— Каэл… — её голос дрожал. — Это только что принесли. Для тебя.

Каэл взял свёрток. Внутри лежал старый, потёртый медальон. Он раскрыл его. Внутри была миниатюра — портрет улыбающейся женщины и двух девочек. Его семьи.

Аида застыла. Она видела этот портрет лишь однажды, в архивах. Сердце её упало.

Каэл не произнёс ни звука. Он просто смотрел на миниатюру, и его пальцы сжали медальон так, что костяшки побелели. Затем его взгляд поднялся на Аиду. И в нём не было ни борьбы, ни сомнений. Был только лёд. Лёд давней, незаживающей ненависти.

— Они не просто хотят тебя, Аида, — прошептал он, и его голос звучал чужим. — Они напоминают мне, почему я никогда не смогу тебе доверять. Почему любая близость между нами — это предательство их памяти.

Он отшвырнул медальон на стол. Он не обвинял её. Он обвинял её кровь. Её отца.

Аида почувствовала, как стена, которую они с таким трудом начали разрушать, снова выросла между ними. Выше и неприступнее, чем когда-либо. Война с Гильдией была не только за будущее. Она была за прошлое. И это прошлое могло оказаться сильнее любого будущего, которое они могли построить вместе.