Изумрудная ложь

Глава 48. Разлом

Ледяная тишина, воцарившаяся после слов Каэла, была оглушительной. Аида стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как каждый его взгляд, полный старой боли, оставляет на её душе новый шрам. Вейлан смотрела на них обоих с ужасом и пониманием.

— Каэл… — начала она, но он резко поднял руку, останавливая её.

— Ничего не говори, Вероника, — его голос был низким и безжизненным. — Есть факты. Пропал человек. Похитители требуют обмен. Наша задача — предотвратить это и спасти Рендела. Всё остальное не имеет значения.

Он говорил как робот, отрешённо, отсекая все личные чувства. Аида видела, как он надевает свою самую прочную броню — броню капитана стражи, для которого нет ни друзей, ни врагов, есть только приказ и цель.

— Я согласна с Аидой, — он продолжил, уже глядя на карту, разложенную на столе. — Идти на прямой обмен — самоубийство. Мы должны вынудить их действовать на нашей территории. Но для этого нужно заставить их поверить, что мы согласны.

Он разрабатывал план, чёткий, холодный, безошибочный. Но в нём не было места тому доверию, той связи, что начала зарождаться между ними. Он использовал её как инструмент. Ценный, но всего лишь инструмент.

Аида молча слушала, её сердце сжималось от боли. Она понимала его. Понимала глубину его раны. Но от этого не было легче. Она снова стала для него Блекберд. Символом всего, что он потерял.

— …ты будешь ждать здесь, в заранее подготовленной ловушке, — говорил Каэл, указывая на карту. — Мы распустим слух, что ты готова к обмену. Когда они придут за тобой, мы возьмём их.

— А если они приведут Рендела не в ловушку, а в другое место? — спросила Аида, заставляя свой голос звучать ровно. — Если это отвлекающий манёвр?

— Тогда мы будем действовать по обстоятельствам, — ответил он, не глядя на неё. — Риск есть. Но это единственный вариант.

Вейлан молча наблюдала за ними, и на её лице была бездонная печаль. Она видела, как рушится то хрупкое, что едва успело возникнуть.

Когда обсуждение тактики закончилось, Каэл вышел, чтобы отдать приказы страже. Вейлан подошла к Аиде.

— Он не хотел этого говорить, — тихо произнесла она. — Это боль говорит его устами.

— Он прав, — ответила Аида, глядя в окно на темнеющее небо. — Боль — это единственное, что между нами и было правдой. Всё остальное было… иллюзией. — Она повернулась к Вейлан. — Я сделаю то, что должна. Спасу Рендела. Но после этого… после этого всё изменится.

— Что ты задумала, дитя? — тревожно спросила Вейлан.

— Я не могу оставаться здесь, Вероника. Каждый мой взгляд будет напоминать ему о прошлом. Каждая наша победа будет отравлена этим. — Аида посмотрела на свои руки. — Мне нужна дистанция. Мне нужно… уйти.

— Уйти? Куда? Арканум — твоя защита!

— Арканум стал моей золотой клеткой. А я больше не птица. Мне нужно пространство. Чтобы понять, кто я без этих стен. Без его ненависти и без твоей надежды.

Вейлан хотела что-то возразить, но увидела решимость в глазах Аиды и замолчала. Она понимала.

Вечером Аида вернулась в свою комнату. Она подошла к зеркалу. Чёрноволосая девушка с зелёными глазами смотрела на неё с вызовом и печалью. Она прошла путь от испуганной лгуньи до ценного консультанта. Но цена этого пути оказалась слишком высокой.

Она достала из потайного кармана тот самый металлический шарик. Она не собиралась звать отца. Но она смотрела на него как на символ своего наследия. Той части себя, которую она так боялась принять. Теперь, оставшись одна, она понимала, что бояться ей было нечего. Самое страшное уже случилось — она потеряла доверие единственного человека, чьё мнение для неё что-то значило.

Она спрятала шарик. Завтра её ждала битва. Битва за жизнь незнакомого ей человека. А после… после её ждало другое сражение. Сражение за свою собственную душу. И на этот раз ей предстояло сражаться в одиночку.

Она погасила свет и легла в постель, но сон не шёл. Перед её глазами стояло лицо Каэла — сначала с тем редким мягким светом, что был в нём, когда он смотрел на неё без ненависти, а затем — искажённое болью и холодом. Две стороны одной медали. Как и она сама.

Она сжала кулаки под одеялом. Она спасёт Рендела. Она докажет всем, и в первую очередь себе, что она не отец. А что будет дальше… она решит после. Но одно она знала точно — жизнь в тени чужой боли и чужих ожиданий для неё окончена. Пришло время отбросить все маски. Даже если под ними не окажется ничего, кроме той самой тьмы, которую все в ней видят.