Изумрудная ложь

Глава 52. Эхо разлома

Белые стены лазарета давили на сознание. Слишком стерильно, слишком тихо — лишь приглушенное дыхание магистра Рендела и отдаленный звон целительных колокольчиков из соседней палаты. Аида стояла у изголовья кровати, чувствуя на себе тяжелый взгляд Каэла. Он прислонился к косяку двери, его поза была воплощением стражниковской выдержки, но в напряженных мышцах челюсти читалось все то же недоверие.

Рендел лежал, прикованный мягкими ремнями. Не из страха перед ним — из страха за него. Его худые пальцы безостановочно чертили на простыне причудливые спирали и углы.

— Магистр Рендел? — тихо позвала Аида, опускаясь на стул рядом. — Вы меня слышите?

Ответом был лишь бессвязный шепот. Она наклонилась ближе, игнорируя учащающееся сердцебиение. Каэл наблюдал за каждым ее движением.

— ...первичный резонанс... стабилизация через обратную связь... — бормотал Рендел, его стеклянный взгляд уставился в потолок. — Точка соприкосновения... 49.1 по оси...

— Все те же бессмысленные формулы, — раздался голос Каэла. — Три дня, и ничего нового. Может, хватит тратить время?

Аида не ответила. Она смотрела на пальцы Рендела, на эти гипнотические движения. Это не были случайные каракули. Это был расчет. Чертеж.

— Это не бессмыслица, — прошептала она. — Это... координаты.

Она резко встала, доставая из складок мантии чистый лист пергамента и графитный карандаш.

— Что ты делаешь? — Каэл выпрямился, его голос стал жестче.

— Он не просто бормочет. Он... вычисляет. Подсознательно. Смотри.

Она стала быстро перерисовывать узор с простыни. Линии, углы, числовые пометки. И по мере работы из хаоса начало проступать нечто цельное. Геометрическая схема. Треугольник. В его вершинах — символы, от которых похолодела кровь: стилизованные черепа, переплетенные с шестеренками.

— Боже правый, — вырвалось у Каэла. Он подошел ближе, забыв о дистанции. — Это...

— Якоря, — закончила за него Аида, чувствуя ледяную тяжесть в груди. — Те самые. Из теории Платонического Разлома.

Она указала на одну из вершин треугольника, где рядом с символом была нанесена сложная руна.

— Это... это руна Арканума. Основательная. Фундаментальная. — Она подняла на Каэла широко раскрытые глаза. — Он не просто рисует абстракцию. Он указывает на реальное место. Первый якорь... он здесь. Прямо под нами.

Внезапно Рендел зашевелился сильнее. Его тело напряглось, глаза на мгновение обрели жуткую осознанность. Он уставился на Аиду, и в его взгляде был не страх, а отчаянная, ясная надежда.

— Треугольник... должен быть завершен... — его голос проскрежетал, словно ржавый механизм. — Иначе... Завеса падет... Вечная Тень... поглотит...

Он содрогнулся и затих, его сознание вновь уплыло в туман. Но сказанного было достаточно.

Каэл стоял, сжимая рукоять меча. Все его подозрения к Аиде в этот момент оказались ничтожны перед лицом того, что они только что услышали.

— Завеса, — повторил он, и в его голосе впервые прозвучал неконтролируемый ужас. — Они хотят разорвать границу между мирами.

Аида медленно свернула пергамент с начертанной схемой.

— Не "они", Каэл. Мой отец. И он не просто "хочет". — Она встретила его взгляд. — Он уже начал. И у нас осталось всего три дня, чтобы остановить то, что не должно быть остановлено.