Изумрудная ложь

Глава 59. Эхо в камне

Пыль медленно оседала, застилая мёртвый первый якорь саваном из серой взвеси. Грохот обвала, погребающего второй якорь и его защитников, стих, сменившись звенящей, гнетущей тишиной. Они стояли среди обломков, и воздух был густ от праха и распавшейся магии.

Каэл первым нарушил молчание, откашлявшись.
— Мы не можем вернуться тем же путём, — он кивнул в сторону заваленного тоннеля, что вёл ко второму якорю. Его голос был лишён эмоций, лишь констатация факта. Солдат, оценивающий ситуацию.

Аида молча кивнула. Её взгляд был прикован к груде камней в том направлении. Она чувствовала пустоту — не физическую, а душевную. Эхо того короткого замыкания воли Малкора, которое она вызвала в Вейле, всё ещё звенело в её костях, напоминая о связи, которую невозможно разорвать. Она уничтожила творение отца, которое было больше, чем просто машиной.

— Есть другой выход, — наконец сказала она, и её собственный голос показался ей чужим. — Первый якорь... он был узлом. Я чувствую... остаточный след. Канал, по которому шла энергия к другим точкам. Он должен вести к третьему.

Каэл изучающе посмотрел на неё. Усталость затуманивала его взгляд, но в глубине серых глаз теплилась искра аналитического ума.
— Ты уверена? Это может быть ловушка. Он знает, что мы здесь.

— Всё, что связано с моим отцом, — ловушка, — горько усмехнулась Аида. — Но у нас нет выбора.

Она подошла к потухшему якорю и приложила ладонь к холодному камню. Закрыв глаза, она позволила остаточной энергии, слабой, как воспоминание, провести её. Это было похоже на следование за обрывком нити в кромешной тьме.

— Здесь, — она указала на дальнюю стену пещеры, где, казалось, не было ничего, кроме сплошной каменной породы. — Проход запечатан, но... он есть.

Каэл подошёл и провёл рукой по шероховатой поверхности. Его пальцы нащупали почти невидимую трещину, прямую, как клинок, и слишком идеальную, чтобы быть природной.
— Скрытый проход. Старая магия. Очень старая.

Он отступил на шаг, и его меч снова вспыхнул серебристым светом.
— Отойди.

Аида послушно отступила. Каэл сконцентрировался, и клинок в его руках вспыхнул ослепительным белым пламенем — чистая, сфокусированная сила воли. Он нанёс один точный удар вдоль трещины.

Камень не взорвался. Он рассыпался в мелкий, сухой песок с тихим шелестом. За ним открылся низкий, тёмный проход, откуда пахнуло воздухом ещё более древним и спёртым.

Они обменялись взглядами. Никаких слов не нужно было. Каэл снова зажёг факел и первым шагнул в темноту. Аида последовала за ним.

Тоннель был узким, они шли почти согнувшись. Стены здесь были иными — не тронутыми светящимися прожилками, а покрытыми выцветшими фресками. На них были изображены не маги и не боги, а существа из теней и света, сплетённые в вечном танце. Жизнь и Смерть не как враги, а как партнёры.

— Это не его работа, — прошептала Аида, проводя пальцами по древней краске. — Это... было здесь до него. Задолго до Арканума. Он не создаёт Разрыв. Он лишь пытается взломать то, что уже существует.

Мысль была одновременно пугающей и обнадёживающей.

Они шли ещё несколько минут, пока тоннель не начал расширяться, а впереди не забрезжил слабый свет. Не мерцающий голубоватый свет якорей, а тёплый, золотистый, похожий на огонь свечи.

И тогда они услышали Голос. Он донёсся до них не через уши, а прямо в сознание. Тихий, усталый, полный скорби, что пронесла через тысячелетия.

«Вы пришли. Наконец-то. Я ждал... так долго ждал тех, кто сможет услышать. Подойдите, дети праха и тени. Пришло время узнать, что именно ваш отец так отчаянно пытается освободить... и почему его успех будет концом всего.»