Изумрудная тропа фениксы.

Глава 7.

Глава 7. Где порядок заведён — там и беда обойдёт

— Так, — Раиса встала на крыльцо и упёрлась руками в бока. — Раз у нас теперь род, то и бардака в нём быть не должно. С чего начинается Род?

— С пирогов, — пробурчал Гниляй, выползая из подпола с кочергой. — А не с ваших революций.

— С плана! — твёрдо сказала Раиса. — Сегодня — санитарная зачистка, обустройство источника, сортировка припасов. Завтра — закладка баньки и складов. И не спорить! Я хоть и с Земли, но бывший санитарный инспектор и мать троих детей. Так что и покричать могу, и веником махнуть.

Баюн, потягиваясь на крыше, лениво мяукнул:

— Предупреждаю: если кто поставит туалет против ветра — сам туда и сядет. У нас тут местность хитрая, магия переменчивая.

---

Работа закипела. Первыми Раиса взялась за колодец. Взяла двух подростков из местных — пареньку по имени Олешек и девке Хвине — выдала им щётки, травяную пасту и принялась обучать.

— Вот, глядите. Если слизь на стенках зелёная — норм. А если чёрная, как у меня под ногтями после грибной заготовки, — выкачиваем и счищаем до песка!

Хвина, морщась, храбро полезла вниз. Олешек перепугался, но Баюн толкнул его лапой в спину:

— Мужиком быть будешь — вот и мужествуй. Глядишь, девке понравишься. Или хозяйке. Хотя у неё, говорят, вкус странный — на говорящих котов.

---

К обеду вода в колодце пошла чистая, с серебряным отливом. Гниляй нюхнул:

— Это ж как в былые времена. С такой водой и покойников на ноги поставить можно.

Раиса, отдуваясь, улыбнулась:

— А мы живых лечить будем. С покойниками — к некромантам. Не мой профиль.

---

Следующим был распределительный склад. Хозяйка потребовала у князя ткани, соли, круп, посуды, трав и даже самовар. По совету Хвины — юркой девки с глазами, как у ястреба, — она потребовала ещё и мастера-ткача и повитуху с двумя дочерьми.

— А чего мелочиться? — сказала Хвина. — Попросишь — дадут. Тут ведь как: что не скажешь — в летописи не запишут.

---

К вечеру возле дома уже стояли аккуратные тюки с подписью «Роду Изумрудному». Домовой, окинув богатство взглядом, только присвистнул.

— С таким приданым можно в княгини метить.

Баюн лукаво мурлыкнул:

— А может, кто-то и метит. Ты глянь, как она на изумруды смотрит… Как на корвалол.

---

Вечером Раиса, вся в земле и траве, сидела у крыльца. Баюн лежал рядом, вытянув лапы, а Гниляй ворчал в сенях, перекладывая мешки по порядку.

— Знаешь, Баюн, — задумчиво сказала она, — я ведь думала, что всё... что жизнь прошла. А теперь смотрю — руки чешутся, душа поёт. И даже колено не ноет. Как будто в меня кто новый вдохнул…

— Может, и вдохнул, — небрежно сказал кот. — Может, тут ты и есть та, какой всегда была. Просто мир был не тот.

Раиса усмехнулась:

— А мир этот… может, и не идеален. Но, чую, я ему подойду. Подлечу его.

Баюн посмотрел на неё странным кошачьим взглядом:

— Главное — себя не забывай. Тут всё на имени держится. Как назовёшь — так и будет. А ты не только Изумрудной стала… Ты ещё и Надеждой быть можешь.

---

Так прошёл первый день Изумрудного Рода. С колодцем, с мешками, с котом и санитаркой, которая не сдаётся.

А в лесу, за холмом, что-то шелохнулось. Старая магия пробудилась. Где порядок — там и сила. А где сила… там и те, кому она нужна.