Изумрудный престол

15

– Всё. Я вылечил. Но тебе нужно умыться, – мягко сказал он, слегка сжав мои волосы. Моё сердце затрепетало.

На миг мне показалось, что он хочет меня поцеловать…

Но то была лишь иллюзия. Хранитель уже спускался по лестнице. Сегодня он одел серо-голубой лёгкий костюм из брюк и пиджака, что накинул на тёмно-синюю рубашку.

– Завтрак готов, – сказал он оглянувшись. – Извини, что не дождусь тебя, но мне не стоит опаздывать и сегодня. Дверь закроется автоматически, как только дом будет пуст. Переместитель в подвале.

С этими словами Джонни исчез из моего поля зрения, отойдя от лестницы.

То есть ему, одному из популярных студентов, опаздывать второй раз подряд ненормально, а мне, во второй свой день вполне в порядке вещей…

Я вновь заметалась по дому. Забежала на кухню, где ароматно пахло яичницей и жареной сосиской. Обжигаясь, засунула в рот вторую, вынужденно проигнорировав первую, и, закусив куском хлеба, кинулась в подвал.

Как же приятно, когда тебе готовят завтрак! Даже утро кажется добрее. А если это ещё и настолько симпатичный парень, как… Блин, да о чём я думаю?! Мне нужно быстрее ногами шевелить, а не песочные замки строить!

В центре небольшой белой комнаты стояло уже знакомое мне устройство перемещения. Я глубоко вздохнула и нырнула в его темноту.

Так, а что дальше делать? Через пару секунд старательной визуализации места, куда хочу попасть, я догадалась, что я не включила переместитель.

А где тут что-нибудь, что его активирует? Я ощупала гладкие металлические стенки устройства. Ничего.

Тогда я выбралась из него и осмотрела всё вокруг.

Как же его активировал Джонни? Вообще не помню…

Через минуту блуждания по пустой белой комнате я, наконец, нашла на стене небольшой золотистый круг. Он выглядел, будто бы блюдце перевернули, да так вверх дном и приклеили. Я надавила его.

Раздалось низкое гудение и установка для перемещения подсветилась белым светом, исходящим из-под пола.

Я зашла внутрь неё и старательно припомнила коридоры академии, и даже конкретное место, перед вчерашней аудиторией, где мы занимались.

Меня окутало холодное сияние, и я переместилась, куда и хотела. Получилось!

Я так обрадовалась своему первому самостоятельному применению магии, что даже не сразу поняла, что нахожусь в коридоре не одна.

На меня надавило. Воздух словно уплотнился и стал неподъёмным. Дышать стало тяжело. Ноги задрожали, а затем подогнулись, и я больно упала на колени.

Я хотела позвать на помощь, но могла только мычать, я не могла раскрыть рот, будто его зажали невидимой рукой.

На меня напали? Прямо в академии Пяти престолов?

Я не могла разглядеть того, кто это со мной сделал, потому что он находился у меня за спиной, а у меня не выходило даже шевельнуться, не то что обернуться и посмотреть на своего обидчика. Меня сковал страх. Я понимала, что была совершенно беззащитна.

Моё тело, что завязло словно муха в янтаре, потащило по полу. Тонкие брюки порвались на бедре, и теперь я чувствовала, как кожа сдирается о мрамор.

Меня закинуло в один из пустых кабинетов. Привстав на локтях, я, наконец, увидела, кто на меня напал.

Это была Глэсса. У неё был холодный и отстранённый взгляд, совершенно не походивший на тот, что у неё был вчера в классе. Да, она никогда не смотрела на меня с особой приязнью, но этой отстранённости, которая пугала куда больше ненависти в глазах, раньше я не замечала.

На рыжей сегодня было карминно-алое платье в пол. По подолу шёл золотой узор из тонких ромбов. Такое впору на бал носить, а не на учёбу. Если, конечно, она никого не вознамерилась очаровывать и соблазнять…

Сила, сдерживающая меня до сих пор, исчезла, и я смогла двигаться.

– Скажу прямо, – Глэсса присела рядом, опустившись на уровень моих глаз. – Убирайся из академии, не позорь её славное имя, и держись подальше от Джонни. Тогда мы разойдёмся тихо и мирно.

От Джонни?! Но я не хотела… Да и кто она такая, чтобы решать за меня общаться ли мне с тем, кто мне нравится?

– Если откажусь? – тихо спросила я.

Глэсса улыбнулась:

– Я надеялась, что ты это скажешь. Сегодня будет предупреждение. Завтра я приду со своим целителем, и он будет использовать на тебе свою магию каждый раз после того, как я раздавлю тебя и твои внутренние органы, – она говорила таким тоном, будто смотрела не на униженную меня, а на любимое блюдо, которое собиралась съесть. – Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не решишь покинуть академию. Как тебе моя идея? Нравится? – рассмеялась рыжая.

Какая же она отвратительная!

– Не боишься, что я пожалуюсь на тебя? – я села, подогнув ноги под себя.

– Только попробуй, возможно, ты даже не выживешь в следующий раз, когда мы встретимся наедине…

Глэсса вновь использовала магию. Меня швырнуло вбок, на пол, и придавило к полу. Только это было куда мощнее предыдущего раза… От боли, разрывающей моё тело, хотелось заорать, но челюсть опять не могла шевельнуться. Казалось, что все органы сейчас взорвутся.

Сила перестала давить, и из моих глаз покатились слёзы.

– Да не реви так. Я даже наполовину не разгулялась, – хмыкнула Глэсса. – Просто дальше ты уже получишь серьёзные, а главное, очевидные, повреждения… А это проблематично. Выселяйся из дома Джонни сегодня же, и даже не приближайся к нему. Поняла меня?

Глэсса встала и пнула меня в живот туфлёй, я застонала.

Раздался хлопок двери, я осталась в пустом кабинете одна. Тело ещё ломило во всех суставах, даже внутри всё ныло.

Кажется, она сказала, что я не получила серьёзных повреждений? Тогда почему же мне так плохо?

Опираясь на дрожащие руки, я села и стала приводить в порядок одежду. Прореху на бедре закрыла длинная блуза, да и не такой большой она была, но всё равно я чувствовала себя … как будто мной вымыли полы!

Не хочу здесь учиться… Зачем мне это всё нужно?!

Зато сдавать Шэйда мне теперь необязательно… А? Почему я опять думаю об этом? Мне о себе нужно беспокоиться, а не об этом несносном парне. Да и вообще, наоборот, как раз таки надо всё рассказать, если я больше никогда не ступлю на порог этого места, то, скорее всего, и с ним больше не пересекусь, а значит, мне можно его не бояться. Да и просто это нужно сделать, потому что я… Одна из принадлежащих Изумрудному престолу. Мне нельзя поступать иначе.