Изумрудный ястреб

Глава 17. Привкус неизбежности.

Верриана заставила гостя войти в дом первым, как того велит обычай амиррцев.

В просторной прихожей оказалось тепло, даже жарко. Вереш отер ладонью пот со лба и с облегчением стянул синий шерстяной плащ, подаренный ему наместницей. Его собственный, успевший изрядно испачкаться, она велела оставить в бане, пообещав пустить на растопку, вместе со штанами и рубахой. Взамен, принесла теплые шерстяные штаны и немного великоватую голубую шелковую рубаху. Одежда осталась в доме от ее дяди, почившим десять лет назад. Вереш ощущал себя в чужих вещах неуютно, но противиться воле наместницы - дело бесполезное. Да и неприлично отказывать будущей теще: амиррки крайне злопамятны.

Страж окинул взглядом внушительную прихожую. Пламя весело потрескивало в камине, занимавшем добрую половину стены напротив входа. У правой стены: поднималась лестница на второй этаж, а под ней - запертая дверь. У левой - дверь в соседнее помещение. Судя по ароматному запаху мяса и свежего хлеба, там находилась кухня. В животе тоскливо заурчало, захотелось съесть целого теленка.

Вереш вздрогнул, когда Верриана бесшумно появилась из-за спины, словно привидение. Деревянные половицы молчали при ее приближении, запираемая дверь даже не скрипнула.

- Сейчас здесь живем лишь мы с дочерью, - задумчиво произнесла она, тряхнув головой, отчего косички забавно затряслись и опустились на спину. - Раньше дом принадлежал одной из моих многочисленных тетушек. После ее смерти, во время стычки с бриденским отребьем, дом пустовал. Пока мы с дочерью не поселились в нем.

Страж не заметил скорби в сухих словах хозяйки или на ее бесстрастном лице, только объяснение и ничего больше.

- И часто возникают стычки между вами и бриденцами? - мрачно спросил Вереш. – Мне казалось, они не заходят дальше оскорблений. По крайней мере, в свой адрес я слышал только брань. Да и ту, редко. И только за спиной. В лицо мне никто не решался бросать оскорбления.

Маска гнева сменила бесстрастное лицо, изумрудные глаза опасно заблестели. Кажется, он невольно отыскал уязвимое место в душе наместницы.

- Случается, - сквозь зубы ответила Верриана. - Многим не дает покоя богатство нашего народа. Они отчего-то считают, что это дает им право вторгаться в наши земли и грабить нас. Вечно пытаются отыскать проходы сквозь скалы, пробраться ночью через стену. Для них это заканчивается плачевно, но потери бывают и среди нас. - Она задумалась, глядя на одно из разноцветных окон возле лестницы. Голос твердел и становился громче, серый плащ в тонких руках почти стонал от давления. - Возможно, мы бы давно уступили им место и ушли подальше. Нам чужда роскошь, что бередит умы и распаляет жадностью душонки этих глупых скотов. Нас слишком мало. Мы не можем безболезненно терять даже одну амиррку. Но это наша земля! И пока мы живы, никому сюда не войти без нашего позволения! Я лично перережу глотку любому, кто попытается это сделать.

Улирру выскочила из кухни к концу эмоционального порыва матери. Она испуганно уставилась на нее, пытаясь понять, что вызвало гнев Веррианы. Когда стал ясен смысл слов, напряжение на лице Улирру исчезло, губы изогнулись в насмешке.

«Кажется, Улирру привыкла к подобным порывам», - решил Страж.

- Их герцоги и торговцы ведут себя дружелюбно, - продолжила Верриана. - Но остальные мечтают лишь об одном – навсегда избавить мир от нас. С каждым годом Королевство крепнет, набирая мощь. Только наш союз с Вельмаром мешает им повторить безумную резню. Только это не надолго, помяни мое слово. Я верю, что мы поступили неразумно, позволив бриденцам существовать. Стоило поделить их земли, а всех скотов убить, когда был шанс. Я бы отдала именно такой приказ. – Произнеся эти слова, красивое девичье лицо исказила такая кровожадность, которую он не видел даже у Мэлистры.

Жестокость Веррианы никак не сочеталась с высоким титулом Стража Амиррэ. Это крайне озадачило Вереша. Даже будучи наемником, он старался избегать ненужных убийств.

Наместница попыталась продолжить свою тираду, но на помощь пришла Улирру.

- Мама, Вереш наверняка мечтает поужинать, а не выслушивать твою злобу, - вытирая руки и суконный фартук, дочь попыталась пристыдить Верриану. Наместница злобно сверкнула глазами, но промолчала. - Ты уже утомила его своей болтовней, как и меня, если честно. Проходите. - Улирру отступила от двери, жестом приглашая войти. Судя по взгляду, взмах руки скорее предназначался Верешу, чем матери. - Я приготовила салат. Сама накрыла на стол.

Вереш заметил в глазах Улирру жажду одобрения. По перепачканному фартуку, одетому поверх новенького шелкового платья, он сделал вывод, что занималась она этим очень редко. Что казалось странным: амиррки старались сами готовить и накрывать на стол в своем доме. Исключения были редки. Даже мать редко позволяла слугам готовить для отца, а они жили в замке, а не в амиррском доме.

- Мне все казалось, чем так божественно пахнет, - он потянул носом, желая сделать ей комплимент. – Уверен, все, что ты приготовила, должно быть таким же вкусным.

- Напрасно ты так решил, Вереш, - насмешливо заметила наместница, тут же отбросив недовольство. – Вкусно пахнут хлеб и мясо, приготовленные мной. А салат – на вкус не слаще травы. Его-то и приготовила моя дочь.

Улирру нервно сжала кулаки, наморщила лицо и одарила мать ненавидящим взглядом. Верриана только рассмеялась и направилась в сторону кухни.