Изумрудный закат

Глава первая

Патрисию бесило абсолютно всё в этом абсурдном мире. Она сразу возненавидела высокое белёсое небо с аквамариновой поволокой, оливкового цвета листву местных растений, бурый мох под ногами вместо привычной травы, странный вкус пищи. И, конечно, дурацкие запахи! Тонкое обоняние девушки с самого начала отказалось разбираться в палитре незнакомых ароматов, растворённых в воздухе. Нераспознаваемые миазмы струились, сменяли друг друга, смешивались в самых причудливых сочетаниях, оставаясь при этом отвратительными.

Но самое мерзкое здесь — это отталкивающего вида животные. Настолько уродливые создания не могли бы присниться Патрисии и в самом кошмарном сне. Вот и сейчас; на свет ночника прилетел жуткий шестикрылый упырёк, небольшой, размером с ладонь. Порхнул из темноты, врезался в окно с наружной стороны, присосками своими прилепился к стеклу, пялится внутрь помещения созвездием фасетчатых глаз. Короткая шерсть на брюшке серебрится.

Девушка запустила в окно подушкой; существо метнулось прочь. Патрисия забралась на кровать с ногами, подтянула коленки к груди, обхватила руками, уткнулась в них лицом и беззвучно зарыдала, надеясь, что те, кто наблюдают за ней, не увидят этого в полутьме. В том, что за ней подглядывают, она не сомневалась.

Чувство одиночества, возникшее было в первые дни заточения, притупилось. Отсутствие родителей, друзей, знакомых Патрисия считала временным и не сомневалась, что рано или поздно сможет вернуться в привычное окружение. Всё, что происходит с ней — это либо сон, либо затянувшаяся глупая несмешная шутка. В противном девушку не смогли убедить даже две луны в ночном небе, — кирпично-красная и лимонно-жёлтая. Человека, привыкшего к чудесам дополненной реальности такими пустяками не проймёшь.

Ужасно хотелось курить; она не курила уже три недели. И попытки стрельнуть сигаретку всегда заканчивались безрезультатно. Каждый, к кому она обращалась по этому поводу, лишь глупо улыбался, разводя руками. Ещё сильнее Патрисия мечтала о таблетках, что прятала в спальной комнате своего дома, в надёжном месте. Волшебных таблетках, дарящих радость и спокойствие. Но больше всего, до болезненного зуда в голове, ей не хватало информационного поля. Сейчас боль поутихла, но первые дни Пат просто физически страдала, пытаясь нащупать свою внутреннюю сеть и виртуальных помощников, чтобы влиться затем в сеть глобальную, убежать в её глубины. Чувствовала она себя в отсутствие обыденных вроде бы вещей крайне паршиво. В глазах всё плыло и слоилось, голова будто была обёрнута ватой, и сквозь эту вату еле-еле проникали звуки извне. Видимо, поэтому люди, мывшие и одевавшие девушку на выходе из инкубатора, долго не могли до неё докричаться. А когда контакт всё же состоялся, легче от этого не стало.

Патрисия никому не верила. Сильнее всех прочих, несомненно, врал мужчина в строгом костюме, появившийся на второй день. Рослый, красивый. Представился инспектором.

«Хэнк, — назвал он своё имя, — Хэнк Колман, к вашим услугам. Моя миссия — поддержать вас на начальном этапе, сопровождать и направлять ваши первые шаги по новому миру».

Он нёс неслыханную чушь про какую-то другую планету, про то, что та Земля, которую помнит Патрисия, осталась далеко в прошлом. Насколько далеко? Да лет эдак на сто пятьдесят примерно. Или на двести. В любом случае вернуться на родную планету нереально, да и жить там она не сможет, ведь весь её организм перестроен под условия нового мира. Полный бред. Она рассмеялась ему в лицо и потребовала, чтобы её сей же час отправили туда, откуда взяли. Родители, наверняка, с ума сходят. Ещё бы. Пат помнила прекрасно, что не далее, как вчера, она ехала домой. Её авто на перекрёстке снёс огромный трак, потерявший управление. А потом она сразу оказалась здесь. Почему-то голая и абсолютно лысая. Точнее, до противного безволосая. Ведь волосы отсутствовали не только на голове, но и вообще по всему телу. Даже лёгкого пушка нигде-нигде не было. Впрочем, эта странность недолго занимала Патрисию. Спустя три недели у неё возникло затруднение совершенно противоположного плана. А именно — потребность выполнения местной депиляции, — неразрешимая в текущих реалиях задача. Зато отросший светлый ёршик на голове радовал необычайно. Теперь лицо девушки выглядело почти прилично.

Но какой же уродливой Патрисия чувствовала себя на той встрече с инспектором. Зеркалу, к несчастью своему отразившему её лик в тот день, пришлось несладко. Перед тем как быть безжалостно разбитым, оно выслушало такое множество бранных слов, что, останься целым, совершенно точно помутнело бы навеки. Бледная как альбинос, без ресниц, без бровей, в больничной пижаме не по размеру — Патрисия в прострации сидела на табурете и тихонько выла. Печаль и безысходность...

Раздался лёгкий стук в дверь. Вошёл Хэнк.

Не в последнюю очередь вследствие нелепого вида, не подобающего её статусу, она вела себя тогда крайне вызывающе.

«Отпустите меня! Мои родители очень состоятельные люди, — настаивала девушка. — Они заплатят за меня любые деньги!»

Лицо инспектора Колмана не отображало лишних эмоций, но Патрисии на мгновение показалось, что предложение его заинтересовало.

«Мисс, — снова заговорил мужчина. — Я не могу повторять бесконечно. Вам всё же придётся смириться с тем, что вы никогда не вернётесь домой и больше не увидите своих близких. Все знакомые вам люди умерли несколько десятилетий назад, в другой звёздной системе. Чем раньше вы это осознаете, тем быстрее вольётесь в современное общество».

«Почему мне недоступна глобальная сеть? — продолжала допытываться Патрисия. — Что с моими наноботами? Верните мне возможность общаться!»

Она не просила, она требовала, выкрикивая фразы почти в истерике.

«Видите ли, мисс, уровень технического развития планеты Элеонора ещё не позволяет реконструировать производство многих сложных вещей, к которым вы привыкли на Земле. К числу этих вещей относится, в том числе, производство нанотехнологической продукции. С собой был привезён лишь небольшой объём материала, поэтому процедура инвазии наноботами доступна лишь высшим слоям общества и техническим специалистам».