Изумрудный закат

Глава седьмая

Дверь с надписью «Stuff only» (Только для персонала) рядом с выходом в вестибюль Годфри не мог не приметить сразу, но она была заперта, и заняться ею он решил позже, после того, как вытащит на свежий воздух последнего пострадавшего. А вынес из здания он уже почти всех. Лишь пара человек, что прятались под столами с самого начала заварухи всё ещё оставались в помещении столовой.

Всего два рейса…

Что он будет делать по завершении спасательной операции Годфри пока не придумал. Он и до того, как потерял память мыслил куцыми сиюминутными категориями, а после потери - и подавно. Те несколько недель, что он провёл в клинике представлялись ему бесконечной чередой серых будней, а будущее, которое ему сулили учителя и воспитатели – скучным и бесперспективным. Бывший наёмник радовался обретённой свободе так, как радуется ручная птица, только что выпорхнувшая в форточку; птица, которая не знает, что ждёт её в огромном мире за окном.

Ещё одна загадочная дверь находилась чуть дальше по коридору. Она отличалась от соседних только тем, что изнутри в эту дверь кто-то стучал. Стучал настойчиво, требовательно, и Майлз, очередной раз проходя мимо, думал каждый раз:

«Чувак, для тебя же лучше будет, если ты останешься там. Угомонись!»

Но человек в палате с номером двенадцать не унимался. И если сначала он долбил в дверь кулаками, то теперь явно пинал её ногой, с разбега.

«Ладно, ладно, выпущу я тебя, - проворчал мысленно Годфри, - но учти, приятель, ты сам этого хотел. Жалобы не принимаются».

Ещё в первую ходку он вытащил оружие из руки того охранника, что остался лежать на полу коридора, и теперь резинку его штанов оттягивали два пистолета. Майлз приставил дуло одного из них к замку под таким углом, чтобы пуля, пробив полотно не угодила в незнакомца, находящегося за дверью и нажал на спуск. Громыхнуло. Дверь распахнулась. Усыпляющий газ хлынул в палату. Человек сделал было шаг наружу, но колени его подкосились, и он рухнул на пол, ударившись затылком о гуттаперчевое покрытие. Бывший наёмник, не особо церемонясь, схватил его за ноги и вытащил в коридор. Здесь он смог рассмотреть незнакомца. Какой-то примечательной внешностью узник не блистал. Был он брюнетом среднего роста и худощавого телосложения. Судя по длине волос он находился в заточении не менее двух месяцев. Как и все недавно воскрешённые выглядел незнакомец лет на двадцать, но это, разумеется, ничего не говорило о его истинном возрасте.

Майлз нагнулся, взял мужчину за руку и приподнял, чтобы взвалить на спину, но в этот момент боковым зрением уловил какое-то движение в конце коридора. К счастью, тело его успело среагировать раньше, чем в голове возникла мысль, что это, наверняка, всё тот же назойливый фантом. Уже в прыжке Годфри почувствовал, как что-то обожгло бок, затем услышал выстрелы. Совершив кувырок, он влетел в палату, из которой только что вытащил беспокойного пациента. А тот остался в коридоре. Отброшенный в сторону, он снова ударился головой. Но в этот раз о каменный пол.

Майлз осмотрел рану. Ему повезло: пуля, скользнув вдоль рёбер, всего лишь пропорола кожу, оставив на его боку глубокую царапину.

«О, чёрт! – про себя выругался Годфри. – Откуда взялись эти уроды?»

И тут же понял, откуда. Он знал, что вахты охранников меняются каждые два дня, но считал, что вторую смену привозят откуда-то издалека.

«Идиот! Надо было сразу заняться той дверью для персонала!»

Справа, на стене санузла висело небольшое прямоугольное зеркало. Майлз скорчил кислую рожу своему отражению. Обстоятельства складывались хуже некуда. Первый же неосторожный вдох означал неминуемое поражение. У бывшего наёмника оставалось около трёх минут на то, чтобы выбраться из помещений больницы на свежий воздух. А охранники, судя по всему, прямо сейчас подбирались к выходу из тесной комнаты, чтобы заблокировать противнику возможность отступления. И, скорее всего, собирались бросить внутрь парочку гранат. Майлз на их месте обязательно сделал бы именно так. Поэтому размышлять долго он не стал и перешёл к действию.

Подушка, выброшенная наружу, в мгновение ока разлетелась на куски, прошитая, как минимум, дюжиной пуль. А Годфри, скользнув по полу, выкатился к противоположной стене коридора и открыл огонь с двух рук, лёжа на спине. Стрелять, когда твой интерфейс подсказывает тебе, куда именно попадёт пуля из пистолета, находящегося в твоей ладони довольно просто. Но Майлз упражнялся в этом деле не один десяток лет, поэтому имел некоторое преимущество перед обычными охранниками. У тех, разумеется, не было такого богатого опыта, поэтому двое, что выдвинулись вперёд, упали, сражённые на месте. Ещё двое, оставшиеся в прикрытии, в панике бросились в разные стороны. Один из них выскочил в вестибюль, а второй, раненый в правое плечо, скрылся за дверью с надписью «Stuff only». Майлз вскочил на ноги и побежал к выходу. Охранник захлопнул дверь у него перед носом, но бывшему наёмнику пока было не до него. Он сгоряча выпустил ещё пару пуль в возникший на пути фантом управляющего, потом, осознав, что зря потратил последние патроны, проскочил прямо сквозь него, отбросил разряженные пистолеты и приостановился, чтобы забрать оружие из рук только что убитых охранников.

Только сейчас Годфри заметил, что противники в противогазах. Впрочем, воспользоваться конкретно этими противогазами было уже невозможно. Предполагая, что на оппонентах будут бронежилеты, Майлз брал прицел повыше.

Мельком взглянув в изуродованные крупнокалиберными пулями лица мертвецов под разбитыми стёклами резиновых масок он бросился к выходу. В голове его шумело, мышцы груди рефлекторно сокращалась, и лишь огромным усилием воли Годфри ещё сдерживал дыхание. Держа оружие наготове он ворвался в вестибюль. Здесь было пусто. Противник явно поджидал снаружи. Выдумывать что-то уже не было времени, и Майлз, разбежавшись, выпрыгнул в дверной проём, перекатился через голову и, встав на одно колено, развел руки с пистолетами в стороны, готовый открыть огонь по любому подозрительному объекту, будь он слева или справа.