Извечные поиски вечности

Гениальный Я

Александр Леонидович терпеть не мог яблочную кожуру. Как и сами яблоки, в целом. Однако это не мешало ему каждое утро, вот уж на протяжении пятнадцати лет, съедать наливную парочку. Церемониальные поедания стали результатом доброго напутствия друга-стоматолога и совет, надо отметить, оказался недальновидным, поскольку бывший одноклассник Александра Леонидовича навсегда лишился постоянного клиента.

– Кто-то теряет, а кто-то находит, – глубокомысленно изрек Александр Леонидович, сгребая зеленые корки в урну для бумаг.

Он уж было занес канцелярский нож над первой оголенной жертвой, как в дверь постучали.

– Ну кто там со сранья? Входите!

Дверь отворились, и в кабинет прошмыгнула Галя – секретарша Александра Леонидовича.

– Товарищ директор! – Воскликнула пигалица, а директор только поморщился на запоздалые коммунистические пристрастия Гали. – К вам псих пришел.

– В каком смысле, псих?

– В прямом. Сидит в приемной и психует. Говорит, мол, если не примете, уйдет к другим.

– Ну, так зови его. Я ж разве отказываюсь?

– Вы уверены?

– А что такое?

– Он с собой два чемодана на колесиках приволок. Говорит, это все новые изобретения, которые патентовать будет.

– Чемоданы? Хм…

Александра Леонидовича призадумался. За долгую службу в государственном патентном бюро повидать довелось многое. Встречались по-настоящему больные на голову люди с вечными двигателями за пазухой, но встречались и дельные открытия. Только чтоб два чемодана!

– С колесиками. Тяжелые, наверное. Ну, ладно. С колесиками так с колесиками. Кати его сюда. – И директор патентного бюро со вздохом посмотрел на два чернеющих яблока.

Минутой позже с грохотом и невнятной бранью в пороге застрял отрекомендованный Галей изобретатель. Он намеревался войти не выпуская чемоданов из рук, но не рассчитал их ширину и застрял. Теперь он дергал то один, то второй, раздувал ноздри и храпел, как тягловый конь, но вперед не продвигался. Александр Леонидович поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, как незадачливому изобретателю подсобила Галя, смачно пнув по одному из чемоданов.

– Что же вы себе позволяете, а?! – Гнусаво возмутился пришелец. – Это ж труд всей моей жизни!.. Что?! Ах вы… Хамка!

Но дверь захлопнулась, отсекая острословие Гали. Посетитель, пунцовый от неудовлетворенной обиды, вонзил острый взгляд в Александра Леонидовича:

– Вот так и ходи к вам! Понаберут нахалок и настроение с утра, и сразу к черту!

– Да не переживайте вы так, уважаемый! – Примирительно начал беседу директор патентного бюро. – Проходите, присаживайтесь! А Галину Семеновну я сегодня же отчитаю.

– Премии ее лучше лишите, – буркнул изобретатель и, по его тону, Александр Леонидович понял, что буря стихает. – Или вообще на голый оклад.

– Ну, накажем непременно! – Кивал директор, а сам все разглядывал утреннего гостя.

А гость был худ и бледен. А еще бородат и грязен. Шелупня, правда, с него не сыпалась, но грязная футболка и засаленные до блеска джинсовые шорты однозначно указывали на неопрятный образ жизни. Когда же изобретатель подсел ближе, Александр Леонидович с сожалением отметил, что от того дико разило чесноком и потом. Однако ж глаза у посетителя были истинно-изобретательскими: воспаленными с сумасшедшинкой. Александр Леонидович такие глаза видел не раз и не два. И, как правило, за ними скрывался незаурядный ум. На вид человеку было лет двадцать пять - тридцать.

– Позвольте спросить, вы э-э-э кем работаете?.. Где?

– Кто? Я? – Изобретатель боролся с заевшей молнией одного из чемоданов, потому откликнулся не сразу. – Я программист. Слышали про мэ-мэ-о-эр-пэ-гэ?

Александр Леонидович покачал головой, отчего-то припомнив службу в армии и то, как он лихо швырял РГД-5 из окопа.

– А об игре «Жизнь на прокат»?

– Слышал, – суховато ответил директор, на сей раз припомнив своего младшего сына, который учебе в мединституте предпочитал протирать штаны именно за этой, популярной нынче игрой.

– Так это вот и есть моя работа. Я ведущий программист этого проекта, – вдруг он бросил поклажу, навалился грудью на стол и подозрительно вперился в Александра Леонидовича. – А почему вы спрашиваете?

– Так ведь я совершенно о вас ничего не знаю, – развел руками директор. – Вы ведь даже не представились.

– Ах, точно, – спохватился изобретательный программист и вновь принялся терзать чемодан. – Зовут меня Константин, а фамилия моя слишком известна и мной бесплатно не произносится.

По визгливым всхлипываниям Александр Леонидович догадался, что гость смеется над собственной шуткой. Наконец он победил заевшую молнию и стал выкладывать на стол директора патентного бюро пластиковые паки с файлами. Тот ожидал увидеть сами изобретения но… То были папки. Какие-то пухлые, какие-то тощие… Их оказалось настолько много, что уже через минуту все пространство было затарено разноцветными стопками. Александр Леонидович дрожащей рукой взял ближайшую к себе папку и прочел название: «Биотопливо из опавших листьев». Немного обескураженный тематикой изобретения программиста он бегло пролистал содержание.

И чем глубже листал Александр Леонидович, тем удивленнее становились его брови. Изобретатель предлагал собирать опавшую листву и прочие растительные отходы, гуртовать их, прессовать и поливать какой-то дрянью, которую как раз и следовало запатентовать. На выходе получалась чистая солярка. Что самое удивительное – в проекте все было на месте. И научные исследования, и опыты, и экономический расчет… Даже технология была детально расписана! Эта работа как минимум заслуживала пристального изучения.

Александр Леонидович отложил папку на край стола и отыскал взглядом самый жирный проект. «Антигравитационный двигатель». Директор крепко зажмурился, помотал головой, но… Заглавие осталось прежним. «Антигравитационный двигатель». Под обложкой оказалось четыре пронумерованных диска, следом за которыми начались настолько заумные изложения, что Александр Леонидович отказался их читать и положил папку на место.