Извечный новичок

Снова в школу

– Я сказала, что не пойду в школу!
Отшвырнув форму, Женя отвернулась от матери. Да сколько можно? Как же она устала от этого!
– Это выпускной год, ты обя...
– А какой смысл, мам? Мы все равно уедем отсюда через пару месяцев. Опять!
– Женечка, ты ведь уже взрослая. Ты должна понимать, что твой папа… – Мама протянула к ней руки, но та отпрыгнула и закричала, выкрутив громкость на максимум:
– Да я ни черта не понимаю! Мы следуем за ним как содержанки, при этом практически не видя его! Зачем он… Нет, зачем ты таскаешься за ним?! А я на кой вам нужна?
– Солнышко…– выдохнула мать и бессильно опустила руки.
– Ты вообще уверена, – голос Жени внезапно стал ледяным, – что он сейчас на работе, а не в кровати с какой-нибудь прошмандо…
Но Женя не договорила. Оглушенная, она осела, держась за щеку, и в немом изумлении смотрела на мать. Смотрела на то, как та изучала покрасневшую ладонь, словно не узнавая ее. Будто бы не ожидая, что отвесит дочери звонкую пощечину. Такую звонкую, что еще несколько минут после того, как Женя выскочила из дома, она не слышала ничего – только этот звон да колотящееся сердце. А еще пугающее чувство чего-то неизвестного и неотвратимого.
Моросит дождь. Мелкий, словно шкодливый негодник, проникает под одежду, добираясь до тела, забираясь дальше под кожу, замораживая кровь и мысли.
Что это было? Мать и вправду ударила ее?
Женя дотрагивается до щеки, и тут же дрожь то ли от холода, то ли от боли пробегает сверху вниз, словно электрический разряд.
Как она посмела? И из-за чего? Из-за папашки, который только и делает, что откупается от них деньгами? Женя не могла этому поверить.
Она идет вперед наугад, пригнувшись к земле, сопротивляясь дождю и ветру. Редко какая природная напасть обходится без этих двоих. Ветер дергает ее за волосы словно злобный младшеклассник, что крутится рядом, пока его равнодушный приятель истязает Женю осколками капель, усиливая жар и без того саднящей щеки.
И что дальше?
Ветер усиливался. Ледяные капли смешивались с горечью обиды и сбегающими без ее ведома слезами. Она прятала руки в карманах, но чувствовала онемение пальцев, рук, сердца. Она втягивала голову в толстовку, но дождь проникал за шиворот, не оставляя надежды на лучшее. Женя вздохнула. Сейчас школа была последним местом, куда бы она хотела пойти. Но погода не оставляла ей выбора.

***

Опять новая школа. С облупившимся фасадом и узкими коридорами. Опять новые люди – непонятно куда, непонятно зачем. Опять она – извечный новичок.
Тот же запах мела и тушенной капусты. Те же уставшие от жизни учителя. Те же скучающие школьники за исписанными партами. Те же гопники, задирающие ботаников. Опять одно и то же. В девятый раз.
Не успела она сесть на свободное место, как, словно в подтверждение ее мыслей, кто-то упал рядом с ней. Точнее к ее ногам, постаравшись при этом замедлиться о ее спину. Острым локтем. О больную спину. Чтоб его!
Женя оглянулась. Несколько парней гоготали над тем, как щуплый мальчишка растянулся перед ними, не осмеливаясь поднять глаза выше уровня их ботинок. Как банально.
– Че палишь? Хошь че та вякнуть?
Один из них задрал подбородок, нахохлился, словно петух перед нападением, и под очередной взрыв смеха товарищей наклонился в сторону Жени.
– Нет. — Она тут же отвернулась. – Иметь дело с шакалами себе дороже.
– Не понял, — опешил вожак, – эт че значт?
Неожиданно Женю развернули на девяносто градусов, и она оказалась нос к носу с тем самым борзым парнем. С его темными, почти черными глазами, вперившимися в нее с явным намерением запугать выскочку. Пф! Смешно.
В наступившей тишине они оказались в центре внимания. Не отрывая от него взгляда, она достала из кармана смартфон и сказала:
– Окей, гугл, расскажи про обыкновенного шакала.
Тут же телефон ожил, и роботизированный голос ответил:
– Википедия сообщает, что обыкновенный шакал - млекопитающее из вида псовых. Является падальщиком. Предпочитает охотиться стаей из трех-пяти особей, в основном на мелких...
– И слабых тварей. – закончила за ассистента Женя.
Интересно, что же дальше? Он будет тупо смотреть на нее, не понимая ни слова из сказанного? Или озвереет и набросится на …? Что? Ухмылка? И глаза прищурил, будто бы в смехе? Какого…?
– Что за шум?
В класс вошел среднестатистический мужчина с журналом в руках и оглядел притихший класс.
– Ты. Новенькая! Как тебя? Селянова? – он сверкнул очками.
– Селянцева, — поправила Женя и хотела обернуться, но ей не позволили этого сделать. Парень лишь сильнее вцепился в края парт.
– Без разницы. Почему без формы? Чтобы завтра все было. – Сказал он вскользь и, не дождавшись ответа, продолжил: – Бояров, если ты закончил брачные игры, займи, пожалуйста, свое место.
– Это не брачные игры, Сергей Сергеич, а всего лишь гостеприимное радушие.
– Сомнительно, – ответил учитель.
– Что тебе знакомы такие понятия, – хмыкнула Женя вдобавок.
Он наклонился к ней и прошептал:
– Я тебя еще удивлю.
– Игорь, сядь уже на место, не срывайте вместе с новенькой урок.
– Канеш, Сергей Сергеич.
Затем подмигнул Жене и прошел назад, оставив за собой шлейф из запаха сигарет и легкого перегара. На место, которое, к сожалению, оказалось по диагонали от ее парты. И ни музыка в одном ухе, ни рисование комикса под монотонное жужжание преподавателя истории не спасало от его скребущего взгляда.

***

– Эй, подожди!
Рюкзак довольно болезненно приземлился на поясницу Жени. Старая травма вновь напомнила о себе, когда кто-то из стада альф – намеренно или случайно – толкнул ее еще в классе. А сейчас она каждым позвонком могла чувствовать как пульсирующая боль, начавшаяся между лопаток, разливается вдоль неприятным онемением, которое точно ничего хорошего ей не принесет. Уж она-то была в этом уверена.
Именно эта боль и не позволила ускорить ей шаг, чтобы скрыться от того, кто вероятно, обращался к ней. И следующие слова подтвердили ее догадку:
– Эй, новенькая! – Это был тот самый ботаник, что припал к ее ногам в самые первые минуты ее появления в классе. Только его не хватало.
Женя посмотрела на него вскользь в надежде, что он догадается, насколько неинтересна ей его компания. Но не судьба.
– Ты ведь Женя? Селянцева? Я Никита Семушкин. Мы с тобой в одном…
– Я знаю. – Прервала его Женя.
– Да, точно. – Он как-то нервно хихикнул. На какое-то время повисла неловкая пауза. Казалось, что парню стоило определенных усилий озвучить настоящую цель его оклика. – Слушай, – в конце концов решился он, – то, как ты разговаривала с Гариком..
– С кем? – не поняла Женя.
– С Игорем. – пояснил парнишка. – Все зовут его Гариком.
Женя лишь пожала плечами в ответ. Не сильно ей и хотелось втягиваться в этот омут, благо она здесь ненадолго.
– Я хотел лишь предупредить, что не стоит так с ним разговаривать.
– Как?
– Нууу… – замялся Никита, – так смело. И нагло.
Женя резко остановилась и поморщилась от стрельнувшей боли. Когда-нибудь она привыкнет к ней. Опять.
– И как мне с ним разговаривать? Поведай мне. Как посмотрю, у тебя много в этом опыта. – И тут же осеклась. Парнишка явно не заслужил той просыпающейся болезненной злобы, о которой она успела уже позабыть. – Я не хотела грубить. Но не надо ко мне лезть с советами. Как-нибудь сама разберусь. Ок?
Не дожидаясь ответа, развернулась. Сзади донеслось тихое «сука». И сразу встретилась взглядом с Игорем или Гариком, или как его там, который стоял в конце коридора. Не один. Ну конечно же.
Задержав взгляд на Игоре на секунду дольше необходимого, она лишь закатила глаза. Слишком много внимания в первый день для человека, который не намеревался ни с кем общаться и тем более сближаться. Вероятно, стоит прислушаться к этому Никите и не вести себя с этим альфой так нагло.