Извилистой тропою таинственных дорог

5

Махирям снился сон – это девушка поняла сразу. Она шла по лесной опушке, а её движения были скованными, руки и ноги почти что не поддавались ей, как бывает только во сне. Она лишь чувствовала, что должна быть где-то и сделать что-то очень важное. Что-то, без чего какому-то человеку будет очень плохо. Он будет зол и взбешён. Но он очень хочет, чтобы Махирям это сделала, несмотря ни на что.

Девушка даже не понимала, что чувствует, когда шла по кромке леса. Она не могла посмотреть себе под ноги, кожей босых стоп ощутить поверхность земли. Трава ли под ногами была или пыль – это было девушке неизвестно. Её влекла к какому-то месту непреодолимая сила, а главное с каждым сделанным шагом она слышала странный гул. Этот звук не давал ей покоя, подпитывая желание во что бы то ни стало добраться до места.

И вот небольшая лужайка, по одну сторону которой сплошная стена деревьев. Извилистая дорожка вела прямиком в тёмный лес, но туда Махирям, она это почувствовала, было не нужно. Она остановилась на месте, оглядываясь по сторонам. Тут было свободнее, она даже смогла оглядеться, заметив высокую скалу поблизости, а в скале здоровенная расщелина, будто внутри одной большой горы произошёл разлом. Дорожка была вытоптана от расщелины до опушки и уходила дальше песчаной дорожкой в лес.

Пока Махирям крутилась на месте, рассматривая всё в округе внимательно, на её плечи легло что-то относительно тяжёлое и плотное. Она даже не испугалась, когда ткань закрыла её тело. Своего первоначального одеяния на себе Махирям не ощущала, зато тяжесть от надетой неизвестно кем на неё туники была такой явной. Ткань была разукрашенной разноцветными нитками, вырисовывавшими на плотной ткани замысловатый узор, а на концах ткани и углах болталась недлинная бахрома.

Махирям погладила жёсткую ткань, улыбнувшись про себя. Ей было так приятно находиться в этом, чем бы оно ни было, словно она вернула себе что-то своё, давно утерянное в недалёкие времена. Надела на себя то, что принадлежало ей по праву рождения.

Пока Махирям наслаждалась своим одеянием, она не заметила, что по кругу от неё словно из-под земли возникли удлинённые прямоугольники, заточённые в деревянные рамки. Сквозь эти прямоугольники виднелось пространство леса и скал, но в несколько искажённом виде, будто смотришь через воду. Девушка подняла голову, спокойно встречая новое чудо. И вновь она не удивилась тому, что видела. Она прошлась вдоль нескольких прямоугольников, замечая в них своё отражение. И впервые в жизни ей полностью нравилось то, что она видела внутри причудливых зеркал. Прежде, наяву ей порой что-то не нравилось в своей внешности. То руки не такие, то волосы, то оттенок лица, но тут в чудесном сне между тёмным лесом и треснувшей скалой она наслаждалась своим видом. И туника на ней была такой красивой.

Махирям ощутила наплыв странной силы, наливавшей её руки мощью. Такое иногда случалось, когда она слушала знакомую мелодию и ей хотелось танцевать ни с того, ни с сего. Сейчас повторялось нечто подобное, только музыки не было, даже таинственный гул затих. Зато Махирям непреодолимо влекло взмахнуть рукой, потом ещё раз и ещё. Она совершила круг перед зеркалами, оборачиваясь вокруг своей оси, придумывая собственный танец. Ничего прежде Махирям не делала, а наяву даже при верных подругах постеснялась бы, но не сейчас. Сейчас всё было иначе, и девушка чувствовала, что кому-то от её танца становится хорошо. Сейчас свободой наслаждалась она, а её танцем наслаждался кто-то другой. Тот, кого она не могла видеть, но чувствовала его присутствие словно везде. Будто он находился внутри неё и управлял её желаниями.

Махирям кружилась, а бахрома с её туники красиво разлеталась в разные стороны. Сила продолжала наливать тело девушки, с каждым новым движением наполняя её энергией творительницы. Девушка чувствовала, что может свернуть скалу или как минимум проделать в ней такое же отверстие, которое там уже находилось. Она может погнуть разом все деревья тёмного леса, но конечно не станет этого делать. В глубине души Махирям чувствовала, что эта сила и энергия ей дана для добрых дел. Но что доброго она сейчас здесь может сделать, кроме незамысловатого танца, движения которого она даже не знает? Этот танец радует кого-то, вот она и продолжает крутиться, подскакивая и вертясь на месте, точно разноцветная юла.

В какой-то момент в зеркалах перестали видеться предметы находящиеся за ними – лес и скалы,- зато там на сплошном белом фоне осталась Махирям. И каждое из множества зеркал повторяло её движения самостоятельно, будто девушка отпечаталась в них. А Махирям продолжала крутиться и плавно взмахивать руками, не обращая ни на что внимание. Для неё не существовало ничего сейчас, кроме неё самой и этого танца. Она даже перестала осознавать сон ли вокруг неё или явь.

В зеркалах вдруг заблестели золотистые огоньки и в каждом из них возникли прозрачные фигурки, которые вытягивали конечности и будто стучали по стеклу. Они выглядели напуганными, и всячески пытались исказить отражение Махирям, чтобы она перестала отражаться в зеркалах. А ещё они пытались достучаться до неё, чтобы девушка скорее проснулась. И снова со всех сторон начался гул, бьющий по ушам. Тот, кто наблюдал за танцем Махирям стал вдруг недоволен. Ему что-то сильно не понравилось, и девушка ощутила это в воздухе. Ей стало страшно, сердце быстро застучало, но лишь потому, что тот другой испытывал гнев. И наконец-то она услышала гул, по-настоящему напугавший её.

Махирям распахнула глаза, резко останавливаясь на месте. Вокруг неё продолжали крутиться зеркала с её танцующим отражением, вот только на самой девушке уже не было цветастой туники, да и стояла она неподвижно.