Изящная сделка

Глава 2. Агата

Я несколько секунд смотрю на сообщение, не моргая. Внутри нарастает досада. Ну как это так? Наконец-то первая поездка к морю за лето. Для жителя Краснодара, у которого море находится в трёх-четырёх часах езды, это вообще преступление – середина июля и ни разу не искупаться. А я ещё и с таким трудом отпросилась у папы...

Но стоп, Агата. Ты же взрослая, так? Где море и где Париж! Расставляй приоритеты.

– Извините, пожалуйста. Мы можем поехать по другому адресу? – спрашиваю водителя и, после утвердительного кивка, называю улицу.

Чат «Не нам судить, но мы обсудим»

Агата: Девочки, я пас(( Мой работодатель просит приехать на собеседование сейчас.

Ангелина: Да б*три гневных смайлика*ть!

Кристина: *три огненных смайлика*

Кристина: Гель, ты в Париж хотела вроде, чтобы ВСЕ ВМЕСТЕ

Ангелина: Я и на море хотела(((

Кристина: Ну, знаешь, дорогая... И рыбку съесть, и...

Ангелина: *смайлик каменного лица*

Агата: *три смеющихся смайлика* Обожаю вас! Оторвитесь и за меня)) Всё наверстаем в Париже-е-е!!!

Такси заезжает во двор и останавливается у подъезда. Я мельком оцениваю дома. Обычные кирпичные многоэтажки, каких полно в Краснодаре. Палисадники, детская площадка, машины вдоль тротуаров. Нахожу в переписке с Соколовым код от домофона и, немного помявшись, набираю цифры. Раздаётся протяжный писк, и дверь открывается. Мне на третий этаж.

Где-то сверху уже слышно щёлканье замка. Ладони становятся влажными, сердце ускоряет бег. От этого собеседования будет зависеть моя мечта. Я должна понравиться!

Но стоит мне подняться на этаж, как трепыхавшееся сердце совершает сальто и ухает куда-то в живот.

Меня встречает парень. Моложе моего брата, лет двадцати пяти, наверное. И ростом как Руслан, под два метра. Крепкий, темноволосый. Глаза цепкие и строгие. На лице нечитаемое выражение. Меня почему-то охватывает жар, как было во время экзаменов.

Парень окидывает меня скептическим взглядом.

– Ты хоть школу закончила? – спрашивает он, складывая руки на груди. Даже не предлагает войти.

– Д-да... Да! Я студентка уже...

Мысли превращаются в кашу, и не получается выдавить ничего вразумительного. Это кто? Старший брат? Он будет проводить собеседование?

– Я... Мне сказали, что... А ваш отец...

Где-то в глубине квартиры раздаётся звонкий детские смех, а потом выбегает девочка и хватает парня за джинсы.

– Папа! Папа! Хвоя съева кувицу!

Папа?! Вот же... блин! Такой молодой? Немногим старше меня ведь.

Девочка замечает меня и прячется за парнем. Он ласково треплет её тёмные, такие же, как у него, волосы и просит:

– Малыш, подожди меня в комнате.

– А это кто? Моя няня?

– Нет, – отрезает он. – Это доставщица пиццы. Хочешь пиццу?

У меня от возмущения вспыхивают щёки. Какая я ему доставщица?

– Хочу! – девочка хлопает в ладони.

– Подождите, пожалуйста, – вмешиваюсь я, позабыв о стеснении. Мне так нужна эта работа! – Мы ведь даже не поговорили. Я всё умею делать. Стирать, готовить, убирать и...

– Мне не уборщица нужна, а няня, – перебивает парень, строго посмотрев на меня. – На полный рабочий день. Ты вообще представляешь, что такое трёхлетка?

– Ну... ну я...

– Я так и думал. Извините, но вы нам не подходите.

Он тянет ручку, чтобы закрыть дверь. За долю секунды мимо меня проносятся картинки: Париж, девчонки возле Эйфелевой башни, самолёт, номер отеля и отец, который так и не поймёт, что я уже взрослая.

В каком-то абсурдном порыве я ставлю ногу в просвет, не позволяя Соколову закрыть дверь перед моим носом. В повисшей на миг тишине слышится грустный «звяк» средств для загара в соскользнувшей с плеча сумке.

Да-да, могла бы сейчас мчаться на всех парах к морю, варёной кукурузе, сладким трубочкам и симпатичным парням из футбольной команды, у которых начался спортивный лагерь. Геля всё узнала заранее.

– Пожалуйста! Дайте мне шанс! – умоляю я. – Можно хотя бы попробовать под вашим надзором? Вы можете снизить мою зарплату!

Соколов замирает, глядя мне в глаза. Я почему-то отмечаю, что они у него серые. Холодные и неживые. Он вообще весь какой-то... неживой. Как робот. Но на миг в его лице мелькает нерешительность, даже усталость. Может, он так же отчаянно ищет няню, как я – работу? Потому что предыдущие няни сбегали от его характера. Что ж, он ещё не знает моего упрямства.

– Один день, – медленно цедит Соколов. – Сегодня. Если меня не устраивает, я его не оплачиваю.

– Согласна!

Он отступает, позволяя мне войти. Я осторожно осматриваюсь. Скромная квартира, чистая, стены выкрашены в светло-бежевый оттенок. Мебель в прихожей только та, что необходима – шкаф, обувница, зеркало. Никаких милых вещиц для уюта.

В нашем доме за уют отвечала я или Инна, гувернантка. Цветочки там, картины, статуэтки. Может, его жена – практичная девушка, которой все эти «пылесборники», как говорит папа, не нравятся?

А мне очень нравилось выбирать безделушки, могу провести пару часов за выбором свечей или оригинальных постеров на маркетплейсе.

– Папа, а пицца? – спрашивает девочка, грустно проглядев на меня. У меня-то нет никакой коробки. – Тётя не пвинесва?

– Тётя забыла пиццу, – улыбается Соколов.

С дочерью он ведёт себя куда теплее. Ничего странного, конечно, даже наоборот, но... Мне было бы комфортнее, если бы он встретил меня повежливее. И не смотрел так, словно я идиотка неразумная.

– Покажи тёте свои игрушки, а я закажу другую пиццу. Договорились?

– Догововись! – кивает девочка и протягивает мне ладошку. Я тут же беру её маленькую ручку в свою.