Изящная сделка

Глава 6. Андрей

Солнце уже вовсю жарит за окном, а у меня в голове тягучая, знакомая тревога. Оставил их. Оставил Катю с этой… Агатой. Студенткой с глазами испуганного, но упрямого кролика. Что я делаю, чёрт возьми?

Думал, управлюсь за пару часов, но внезапно появилась новая информация по делу. Нужно было съездить к судмедэкспертам. Майор сказал, что сам разберётся, и чтобы я не заморачивался. Но я же прекрасно понимаю, что, если свалю, он потратит кучу времени в пробках до бюро и обратно, а потом ещё бумажки разгребать будет и камеры отсматривать. Я предложил закончить за него работу в отделе, пока он на выезде. Убедил его, что всё в порядке.

Вот и сижу.

А у самого нервы натянуты.

Рука непроизвольно тянется к телефону. Хочется позвонить, услышать Катин голос, убедиться, что всё в порядке. Но я сжимаю кулак и перевожу взгляд в экран компьютера. Агата не может быть такой дурой, чтобы не сообщить о проблемах, ведь так? Значит, у них всё нормально.

Проверка, Соколов. Если хочешь понять человека – дай ему возможность проявить себя. Или облажаться.

В отделе кипит работа. Дело о серии краж со взломом в элитных коттеджных посёлках. Работали явно спецы – ни отпечатков, ни лишнего погрома, когда дома переворачивают в поисках ценностей. Грабители определённо знали, где что лежит.

Дело приняло особо опасный поворот, когда появился первый труп. Раньше преступники не оставляли жертв, проникали в дома, когда хозяев не было. У них откуда-то имелась наводка. Однако по несчастливому стечению обстоятельств убитый вернулся раньше из командировки. Его оглушили ударом тупого предмета по голове, отчего в последствии он скончался. Орудие убийства найдено не было на месте преступления.

Вот сейчас майора и вызвонили – видимо, установили, что за предмет мог быть.

Первыми под подозрения попали сотрудники частных компаний, которые и охраняли территорию посёлков. Они всегда в курсе, кто из жильцов в отъезде. Но после проверок с них подозрения сняли. Да и слишком неубедительная версия – у грабителей должен быть свой человек в каждом ЧОПе, а это сомнительно.

Я просматриваю расшифровки записей с камер. Погружаюсь в рутину, но мысли постоянно возвращаются домой. Как же там дочь? Справилась ли Агата с обедом? Катя иногда капризничает, её невозможно уговорить, если она не в настроении. Наверняка у них была истерика и размазанная по всей кухне еда.

Ровно в два часа не выдерживаю и отправляю сообщение.

«Всё в порядке?»

Ответ приходит почти мгновенно. Без смайлов. Деловито.

«Катя пообедала, и я уложила её спать. Сейчас проснётся, перекусит, и мы пойдём на прогулку. Всё хорошо»

Коротко. Ясно. Никаких восклицаний и «ой, а что делать?». Неожиданно. Делаю себе мысленную отметку: пункт один – панике не поддалась.

Приезжаю домой ближе к четырём. Немного стыдно, конечно, ведь я обещал уехать ненадолго, а в итоге почти полдня проторчал в отделе. С другой стороны, как ещё испытать Агату Викторовну? И мы же договорились, что, если меня всё устроит, этот день засчитается ей в оплату.

Первое, что отмечаю, это запах. В квартире пахнет не привычной яичницей, а настоящей едой. Гречкой с куриной котлетой на пару, если я не ошибаюсь. Из кухни доносится смех. Не Катин одинокий визг, а именно смех – Кати и… её.

Заглядываю на кухню. Катя сидит на своём высоком стульчике, размазывая по столу гречку, но при этом ест. Агата стоит у плиты, спина напряжена, она что-то помешивает в кастрюльке.

– Папа! – Катя замечает меня первая, и её лицо расплывается в улыбке.

– Привет, малыш, – говорю я, подходя и целуя её в макушку. Гречка, пусть и не вся, но съедена. И котлеты почти нет. – Молодец.

Говорю это Кате, но смотрю на Агату. Она оборачивается. Лицо раскраснелось от плиты, на лбу блестит испарина. Она выглядит устало, но… собранно.

– Здравствуйте, – произносит Агата слишком официально, а потом начинает тараторить: – Ужин готов. Я ещё приготовила манную кашу на завтрак. Так ведь можно? Я просто подумала, что утром могу потратить это время, чтобы заплести Кате косички, она хочет «рыбьи хвостики», и на зарядку.

– Зарядку? – переспрашиваю я, улыбаясь.

– Ну да… – смущается девчонка. – В детских садах проводят зарядки по утрам, и я подумала, что… Не надо?

– Да почему, хорошая идея. Вижу, вы справляетесь? – задаю нейтральный вопрос, осматривая кухню. Чисто. Даже игрушки, валявшиеся утром в коридоре, сложены в корзину.

– Справляемся, – кивает Агата, и в её тоне слышится вызов. Как будто она ждала этого вопроса и готова была к обороне. – Катя немного капризничала из-за макарон, но мы договорились, что сначала едим, а потом пицца с мультиками как награда.

«Договорились». Интересная тактика. Я обычно действую прямым приказом, который не всегда срабатывает.

– Мультики только после сна, это правило, – автоматически поправляю я.

Агата замирает на секунду, затем пожимает плечами.

– Хорошо. Значит, после сна.

В её ответе нет обиды или спора. Есть принятие правила. Пункт два – к инструкциям прислушивается. Продолжаю мысленно вести список.

Сажусь с Катей за стол. Агата молча ставит передо мной тарелку с гречкой и котлетами.

– Вам тоже нужно поесть, – говорит она просто и уходит в комнату, давая нам побыть вдвоём.

Катя оживлённо лопочет что-то про «тётю Агашу», про какого-то нарисованного кота и про то, что кубики падали. Я слушаю вполуха, пробуя еду. Котлета не пересолена, гречка рассыпчатая. Ничего сверхъестественного, но явно лучше, чем мог бы приготовить я в свой редкий кулинарный день.

Пункт три – готовить умеет.

После нашего позднего обеда, совмещённого с полдником, я предлагаю Агате сходить на прогулку вместе.

– Кате нужно купить новые сандалии. Заодно осмотритесь в нашем районе. Здесь недалеко парк.

– Хорошо, – соглашается Агата, и мне слышится в её голосе неловкость.

Возможно, ей было бы проще погулять с Катей без меня, она явно меня побаивается. Но умело делает вид, что моё общество ей не в тягость.