Изящная сделка

Глава 14. Агата

Мы поднимаемся в лифте молча. Я чувствую, как Андрей искоса поглядывает на меня, но не решается ничего спросить. И правильно. Я сама не знаю, что ответить.

В квартире тихо. Катя, судя по всему, уже спит. Андрей жестом показывает на кухню, и мы проходим туда на цыпочках. Он включает свет, и я вижу на столе остатки нашего с Катей кулинарного эксперимента – засохшее тесто, присыпанное мукой, кривоватые фигурки, которые мы так и не допекли. Немного готовых печенюшек лежит на тарелке, накрытые полотенцем.

– Садись, – Андрей придвигает мне стул, а сам быстро прибирает стол. – Борщ будешь?

Не то чтобы я из тех девчонок, что помешаны на фигуре и всё такое, но как-то… неловко соглашаться на борщ в двенадцатом часу ночи.

– Ну… Я не сильно голодная… – вру я. На самом деле желудок сводит от голода. – Вот чай с печеньем попью и хорошо.

– Врёшь, – Андрей словно читает мои мысли и хитро прищуривается. – Ещё раз спрашиваю. Борщ будешь, жена?

От этого его «жена» у меня сбивается дыхание. Ну неужели я в самом деле пришла сюда, чтобы заключить фиктивный брак? Агата, ау, приём!

Однако я смотрю на Андрея, на его полуулыбку, замечаю огонёк веселья в его глазах, и выдыхаю. Как-то всё сразу становится проще. Это явно не он дракон в моей истории.

– Уговорил, муж, – поддерживаю веселье Андрея.

Он достаёт кастрюлю из холодильника, затем берёт тарелку с сушилки и половник. Движения у него экономные и чёткие. Я молча наблюдаю, как Андрей зачерпывает насыщенно-красную гущу, и уже представляю, как вкусно мне будет.

– Расскажешь подробнее, что случилось у тебя с отцом? — вдруг спрашивает Андрей, не оборачиваясь. Он ставит тарелку в микроволновку и тянется к хлебнице.

– Ну, папа… – начинаю я и замолкаю.

Слова застревают в горле. Не хочу, чтобы Андрей подумал, будто мой отец нехороший человек или вроде того. Нет. Я люблю папу, но просто жить в вечном контроле уже невыносимо. И тем более невыносимо осознавать, как далеко папа собирался зайти в планировании моего будущего.

– В общем, он хотел, чтобы я вышла замуж за сына его партнёра, – всё же продолжаю я. Андрей поворачивается ко мне и, подперев бедром столешницу, скрещивает руки. Он смотрит внимательно, без осуждения, и это его спокойное участие развязывает мне язык: – У них там с партнёром какой-то проект, который требует больших вливаний, а наш брак был бы гарантией честной сделки. Видимо, они собирались оформить бизнес на нас, чтобы делить его поровну, если придётся. Костя, типа мой несостоявшийся жених, тоже был в курсе всего этого и познакомился со мной специально. Я думала, это удачное совпадение, а оказалось, что они это спланировали. Папа, его партнёр и Костя. И папа ещё такой «давай без драматизма, Агата», – я передразниваю тон отца и фыркаю.

Микроволновка издаёт дзынь. Андрей кладёт передо мной нарезной батон, затем достаёт тарелку с дымящимся борщом.

– Сметана или майонез?

– Майонез, – вздыхаю я, решив компенсировать досаду сегодняшнего дня калориями. От кисло-сладкого аромата борща у меня моментально скапливается слюна во рту. – А ведь если бы отец относился ко мне как к взрослой, не обманул с Парижем, всего этого вообще могло бы не быть, понимаешь? Костя реально симпатичный и… ну, короче, может, и человек неплохой. Понравился бы мне, и я бы никогда не узнала, что он специально со мной познакомился. Верила бы в судьбу!

Андрей протягивает мне майонез, и я, выдавив его неприлично много, перемешиваю всё ложкой, уже умирая от того, как же хочется попробовать борщ. А он такой горячий, блин…

– Неприятно, – соглашается Андрей, садясь напротив меня. – Но может, у тебя есть другой выход, Агата Викторовна? Кроме фиктивного брака.

– Передумали брать меня в жёны, Андрей Дмитриевич? – усмехаюсь я. – Если боитесь, что не прокормите, то не бойтесь. Я не всегда столько ем. Просто день сегодня нервный.

И тут Андрей глухо смеётся, прижав кулак к губам. Поверить не могу! Умеет смеяться!

– Ешь, – говорит он, отсмеявшись. – И слушай.

Я набираю ложкой чудесного, ароматного борща с картошечкой и капусткой. Дважды повторять не надо.

– Брак, даже фиктивный, это серьёзный шаг, – голос Андрея становится серьёзным. – Ты должна понимать все риски.

– Ка… каие… виски? – удивляюсь я, катая на языке горячую картошинку. Как же горячо! И как же вкусно, м-м. Но где же твои манеры, Агата. Инна бы хлопнула себя по лбу. Проглотив картошку, уточняю внятнее: – Что может быть хуже, чем быть проданной как вещь?

– Ну, например, – Андрей загибает пальцы, – совместный быт. Моя тёща, которая будет тебя ненавидеть. Опека, которая будет нас проверять. И Катя... – он замолкает, подбирая слова. – Катя уже к тебе привязалась за эти дни. А что будет, когда мы жить начнём вместе? Наш развод может сделать ей больно. Я пока не знаю, как решить эту проблему.

В его глазах мелькает какая-то обречённость. А ещё усталость. Много усталости. Андрей явно просчитал всё лучше меня. Опека, тёща – это можно как-то перетерпеть, но вот Катя… Девочка не должна пострадать. Фактически это ведь всё ради неё.

– Я не брошу её, – говорю тихо. – То есть… Я не знаю, как всё сложится, но я не исчезну из её жизни просто так. Буду приходить в гости и звать к себе. Что-нибудь придумаем, да?

Андрей долго смотрит на меня. Я не могу разобрать, что за эмоции сражаются в нём, но в конце концов он кивает.

– Хорошо. Тогда… если ты уверена…

– Уверена. Утро моего решения не изменит, – перебиваю я, отправляя в рот ещё одну ложку борща.

Может, Анна Алексеевна и дракон в истории Андрея, но борщ у неё бесподобный. Душу продать можно!

– Давай тогда обговорим правила.

Андрей встаёт из-за стола и уходит в свою спальню, а когда возвращается, я замечаю в его руках блокнот и ручку. Ну будто допрос проводить собирается, честное слово! Я невольно улыбаюсь.

– Что? – он поднимает бровь.

– Ничего. Просто… серьёзный подход.