Изящная сделка

Глава 16. Агата

Руслан подходит ближе, лишая меня возможности спрятаться за сбором вещей. Он смотрит прямо в глаза, и я понимаю, что должна объясниться с братом. Но слова не идут. Я не знаю с чего начать, чтобы наш разговор не превратился в их очередной скандал с отцом.

– Сядь, – брат кивает на кровать. Я послушно выполняю указание. – Я не верю, что ты собралась замуж из вредности. Просто, мать твою, не верю. Ты не могла сказать мне, что этот высокомерный мудень сватает тебя с сыном своего партнёра?

– Рус, дело не только в этом… – осторожно начинаю я, но его уже понесло.

– А в чём дело? Какой ещё брак? – Руслан разводит руками. – Я клянусь, что понял бы, если бы ты притащила какого-нибудь парня с универа и объявила, что влюблена по уши. Я бы понял, Агат. Но он? Ты серьёзно? Ради чего?

– Сядь, – я указываю на стул, и Руслан дёргает бровью. – Ну а чего ты психуешь? Я не могу сосредоточиться, пока ты давишь на меня.

Руслан возводит глаза к потолку, но всё же ставит стул передо мной и садится, опираясь локтями на спинку. Его взгляд впивается в моё лицо. Чтобы привести мысли в порядок, я складываю футболку на коленях.

– Думаю, ты понимаешь, что этот брак фиктивный. Я просто хочу немного вправить мозги папе. И помочь Андрею.

– Ты поможешь тем, что станешь его женой? – в тоне Руслана сквозит неприкрытый сарказм.

– Хватит язвить! – закипаю я, слишком рьяно наглаживая ткань футболки. – Андрею нужен этот брак, чтобы защитить дочь. У него проблемы с опекой и бывшей тёщей. Опека давит на то, что семья неполная, что работа Андрея тяжёлая, и Кате будет лучше с бабушкой и дедушкой. Андрей просто пытается сохранить право воспитывать своего ребёнка.

– А ты, значит, альтруистка? – усмехается Руслан. – Готова изображать жену и примерную мачеху в ущерб личной жизни и чёртовой свободе, к которой так рвалась?

– Почему в ущерб? По-моему, этот брак даст мне больше свободы, чем я имею в этом доме. И теперь меня уж точно не сосватают без моего ведома.

Руслан, вздохнув, щипает себя за переносицу.

– Тебя и так никто не сосватал бы. Достаточно было сказать мне.

– Я не хочу, чтобы ты ругался с папой.

– А как мне с ним не ругаться?! – по-новой вскидывается Руслан. – Он мою жизнь едва не сломал, а теперь пытается сделать это с тобой. Но самое грустное, Агат, что ты сама всё ломаешь. Это у меня никого не было, кто мог бы надрать за меня задницу нашему папаше. Но у тебя есть я. А ты всё равно делаешь какую-то… блин, лажу, Агата.

Слова брата больно задевают что-то внутри меня. Он встаёт и отходит к окну. Я не знаю, что случилось у отца с Русланом, но это что-то тянется так давно, что я перестала пытаться понять. Они оба мне дороги, но каждый раз я почему-то оказываюсь их личным полем боя. Как будто за счёт меня они пытаются уязвить друг друга.

И я всеми силами стараюсь этого избегать. Если бы на каждый закидон отца я звонила брату и жаловалась, то, вероятно, от нашей без того маленькой семьи вообще ничего бы не осталось.

Я подхожу к Руслану и обнимаю его со спины.

– Если придётся, я надеру за тебя задницу. И не только нашему отцу. Всем надеру, – оттопыриваю мизинчик. Руслан на это глухо смеётся, но всё же сжимает своим пальцем мой. – Поддержи меня, пожалуйста. Мне сейчас это очень нужно.

– Я не… Твою мать! – Руслан качает головой. – Как будто ты просишь меня поддержать то, что плохо закончится, Агат. Для тебя плохо. И что бы я ни думал о нашем отце, но я согласен, что этот брак – дерьмовая затея. Хуже Парижа!

– Правда? Хуже Парижа? – смеюсь я, отстраняясь. Брат разворачивается ко мне лицом, и в его взгляде ни капли веселья. Оно и понятно, конечно.

– Я хочу, чтобы ты мне в глаза сказала, что осознаёшь – тебе необязательно выходить замуж, чтобы избежать какого-то другого брака, – очень серьёзно произносит Руслан. У меня даже ладони потеют от его строгости. – Я бы не позволил отцу выдать тебя замуж без твоего согласия. И ты можешь всё отменить, Агат.

Я прижимаю ладони к его щекам и самым твёрдым тоном, на который способна, отвечаю:

– Всё осознаю, дорогой брат. Но есть кое-что важнее, чем мои разборки с папой. Семья, которой нужно помочь.

– Но почему это должна делать ты? А если ты встретишь кого-то, кого полюбишь? – возражает Руслан. – А если эта девочка привяжется к тебе настолько, что своим разводом вы травмируете её? Я просто не понимаю. Правда. Пытаюсь, но не понимаю.

За Катю в этой ситуации я переживаю больше всего. Но мы ведь с Андреем договорились, что я никуда не пропаду из их жизни. Мы можем общаться, я буду брать Катю в гости, звонить и приезжать. К тому же Катя ведь понимает, что я не её мама. Всё будет хорошо. А насчёт влюблённости… да чего загадывать? Если случится, то разберусь как-нибудь.

– Рус, – уверенно начинаю я. – Всё это выглядит странно, я знаю. Но Андрей хороший человек. Я просто хочу ему помочь, а другого способа это сделать нет. И хочу, чтобы папа наконец понял, что нельзя душить меня своей заботой. Пусть перебесится и подумает, где перегибал. А с Андреем мы обговорили условия брака. Даже жить будем в разных комнатах.

– Как будто я не хотел этого знать, – морщится брат. Я легонько ударяю его кулаком в грудь.

– У меня есть план. Сейчас мы уладим дела с опекой, Андрей устроится на другую работу, а наш отец как раз остынет и примет тот факт, что его дочь уже взрослая. А потом я поговорю с папой. Обещаю. Расскажу ему правду. Уверена, папа сможет сделать так, чтобы от Андрея отстала эта дурацкая опека раз и навсегда. И всё. Мы разведёмся. Все в плюсе!

Руслан несколько секунд пристально вглядывается мне в лицо, а затем хлопает себя по лбу.

– Вроде в семье Святых всегда я отвечал за дурость. Когда всё изменилось?

– Риторический вопрос? – улыбаюсь я.

– Он тебя точно не обидит? – брат резко меняет тему.

Мне не нужно долго думать, чтобы ответить:

– Абсолютно точно. Андрей скорее из тех, кто обидит того, кто обидел меня. И вообще, он же из полиции!