Изящная сделка

Глава 17. Андрей

В отделе с утра аврал. Майор носится с распечатками, как угорелый, а я пытаюсь соединить разрозненные кусочки информации в одну картину.

– «Премиум-Хауз» закрылась полгода назад. Обанкротились, – докладывает наш аналитик Слава, щёлкая мышью. – Учредители – Ковальчук Леонид Фёдорович и Лозинский Виталий Семёнович. Оба сейчас числятся безработными. У Ковальчука есть сын, вместе они якобы открыли какой-то мелкий бизнес, но официально ничего не оформлено.

– Ковальчук и Лозинский? – переспрашиваю я.

– Ага.

Открываю материалы по ограблениям в других коттеджных посёлках.

– Александр Владимирович, – зову майора. – Наши фирмачи устанавливали систему «умный дом» всем пострадавшим.

– За «Премиум-Хауз» ещё хвосты тянутся, – продолжает Слава. – Год назад была кража в доме, где они ставили систему. Украли по мелочи, хозяева не сразу заметили. Сумка брендовая, несколько коллекционных статуэток из фарфора и какая-то дорогая книга подарочного издания. «Премиум-Хауз» удалось избежать судебного иска только потому, что не был доказан факт неисправности системы.

– Конечно, – хмыкает Сваровский. – Кто бы сомневался. А проблемы у фирмы когда начались?

– Да примерно год назад. Выручка просела, и как следствие – частые увольнения, зарплаты задерживали. Работали фактически в ноль, штат сократили до минимума.

Слава выкатывает распечатки кредитной истории фирмы. Сваровский, внимательно просмотрев их, присвистывает:

– Нормально так они встряли. Слав, а ты сможешь мне установить весь список объектов, где «Премиум-Хауз» свою систему ставили? И передай ребятам, чтобы учредителей и сотрудников на допрос вызвали, вплоть до уборщиц.

Ну да, логично. Кто не явится, тот официально перейдёт в статус подозреваемого.

Аналитик кивает и, забрав несколько папок, выходит в коридор. Сваровский делает круг по кабинету и останавливается у моего стола:

– Соколов.

Чёрт. Я знаю эту интонацию. С такой мне обычно наваливают работы по горло. И всё бы ничего, моя работа мне нравилась, но если раньше я был уверен, что Ксюша обо всём позаботится дома, то теперь, с моей новоиспечённой невестой, такой уверенности нет. Агата молодец, конечно, однако семья у нас ненастоящая. Агата – не мама Кати. Вряд ли девчонка в полной мере чувствует ответственность. Могу ли я рассчитывать на неё?

– Да, товарищ майор? – вздыхаю я.

– Ты проблемы свои решил? – внезапно спрашивает Сваровский. Я даже подвисаю на секунду. – С опекой.

– А… ну так. В процессе. Всё нормально, Александр Владимирович.

– Послушай… – он садится на стул перед моим столом, скрестив руки. – У меня есть знакомый, важная шишка. Я его сыну помог однажды. Могу узнать, можно ли… Ну…

Майор всегда хреново изъяснялся, если пытался предложить помощь. Обычно он просто делал, без вопросов и разговоров. Учитывая, что наше общение началось с его раздражения и моего упрямства, я ценю тот факт, что Сваровскому в принципе есть дело до моих проблем.

– Да всё в порядке, – заверяю я, натянув улыбку. – Правда. Но спасибо, что… Ну…

Да. А у меня хреново получалось благодарить. И принимать помощь.

– Окей, – кивает майор. – Дай знать, если вдруг что. За спрос денег не берут.

– Принял, – я тоже киваю и вдруг зачем-то говорю: – Кстати, Александр Владимирович… я вроде как женюсь…

– Серьёзно? – он недоверчиво ведёт бровью.

Возможно, я погорячился: брак фиктивный, так к чему это всё? Но Сваровский сильно помог мне после смерти Ксюши, да и сейчас вон продолжает. Я подумал: вот женюсь, а ему типа постфактум скажу? Некрасиво как-то. Я не очень понимаю, почему майор носится со мной, и в какой момент наша взаимная неприязнь перешла в доверие. Но я точно знаю, что Сваровский был бы первым, у кого я попросил бы помощи. И что на настоящую свадьбу я бы позвал его.

– Да, – отвечаю я, надеясь, что не звучу как придурок. – Для Кати так будет лучше. Полная семья всё-таки. Буду рад, если вы с супругой придёте на регистрацию пятнадцатого августа.

Майор немного молчит, внимательно изучая моё лицо, потом усмехается:

– Даже не знаю, поздравлять ли тебя, Соколов. Не то брак, не то сделку заключаешь.

Чуйка у Сваровского действительно отменная. Не зря в следаки пошёл. Впрочем, он прекрасно знает, как я любил свою жену. Логично, что мой будущий брак он воспринимает не более, чем необходимость. Так его воспринимаю и я. Необходимость.

Отчего-то вспоминается Агата в белом костюме. Такая тонкая, изящная. Ей бы выйти замуж по любви, а не по необходимости…

– Ладно, – майор поднимается. – Спасибо за приглашение, Андрей. Приятно. Ну а теперь к делам.

Выхожу из отдела уже затемно. В голове крутится один и тот же образ: Агата в белом костюме. Что не так? Почему заело? Наверное, мне просто страшно снова быть чьим-то мужем, пусть и формально. Я уже не уберёг одну жену.

В моей голове ответственность не уменьшалась от того, что брак фиктивный. Какая разница? Агата же будет жить со мной, значит я должен… что? Быть хорошим мужем?

Твою мать…

Когда я переступаю порог квартиры, девочки уже спят. Первым делом заглядываю к дочери. Агата заплела ей на ночь много тонких косичек. Ксюша часто так заплетала Катю, потому что она хотела кудри как у принцесс.

Ущипнув себя за переносицу, выхожу из комнаты и собираюсь пойти на кухню, однако почему-то останавливаюсь возле своей спальни, где горит ночник. То есть возле спальни Агаты. Дверь приоткрыта, и я не хочу смотреть, не хочу, но… чёрт!

Бросаю взгляд на кровать. Агата спит на боку, натянув одеяло почти до носа. Светлые волосы разметались по подушке. Это моя невеста? Что, правда моя? Интересно, почему она не выключает свет.

На тумбочке у кровати стоит фотография Ксюши. Я собирался убрать фотки, подумав, что Агате будет неловко, но в последний момент внутри что-то взорвалось – какого хрена я должен прятать фото своей жены? Настоящей жены. Той, что подарила мне дочь и лучшие годы жизни. Нет. Я не готов на такое.