К чему снится кровь

Глава 23

Гладиатор торопливо шел мимо некогда оживленной площади, над которой горделиво возвышался освещенный задымленным солнцем храм Юпитера с глубоким портиком и лестницей перед входом. Было пустынно. По мостовой прогрохотали колеса – старик в льняной одежде и полуобнаженный юноша везли тележку, нагруженную домашним скарбом.

– Куда это вы? – гладиатор остановился, положив руку на рукоятку короткого меча.

Ему все больше не нравилось настроение жителей городка. Богатые патриции почти все вернулись в Рим. Небольшая уютная гавань опустела. Ряды разноцветных лодок, тесно прижавшихся друг к другу, постепенно редели. Над морем висел свинцовый туман, солнечный свет придавал ему зловещий металлический блеск. Поднявшийся ветер приносил с гор запах пепла. Из тумана выступали смутные очертания Везувия.

– Отец говорит, уезжать надо! – юноша, вытирая пот со лба, косился на престарелого отца, который, по-видимому, страдал глухотой.

– Куда? Зачем?

– Он говорит, беда будет. Большая беда.

Старик безучастно смотрел себе под ноги. Собственная судьба его давно не интересовала, но он хотел во что бы то ни стало спасти сына.

– Моя жена умерла, – прошамкал старик невпопад. Он чувствовал, что разговор касается его. – А это – наш последний сын, цветок нашей старости. Я хочу, чтобы он жил, смотрел на мир, когда мои глаза закроются, – старик провел по лицу иссохшей рукой.

– Но что может угрожать твоему сыну? Для любовника он еще слишком молод, так что гнев ревнивого мужа ему пока не страшен.

Юноша при этих словах смутился, его нежные, как у девушки, щеки залились ярким румянцем. Он с завистью поглядывал на могучее тело Сервия, самого знаменитого гладиатора великой Римской империи. Ему невероятно повезло, что этот непобедимый боец приехал в их провинциальный городишко, и он может видеть его вот так близко и даже говорить с ним. Это неслыханная удача! Юноша усиленно боролся с желанием прикоснуться к руке или хотя бы к оружию, овеянному славой этого отважного человека, равно обожаемого и мужчинами, и женщинами, и даже детьми.

– Уезжать надо. Мое старое сердце беду чует. Гибель стоит над городом. Уезжай и ты, пока еще есть лодки...

Старик снова впрягся в тележку и потащил ее в сторону гавани. Его сын подталкивал тележку сзади, неуклюже переступая ногами в истрепанных кожаных сандалиях.

Сервий с недоумением и тревогой смотрел им вслед. В глубоком раздумье он направился дальше, пересек рынок с бассейном для рыбы. Несколько служанок из богатых домов выбирали товар и нагружали им свои хозяйственные корзины. Половина лавок были закрыты. Гладиатор оглянулся вслед старику и юноше, и тут только заметил, что за ним кто-то идет. Серая тень мелькнула и исчезла за колоннами портика небольшого храма Весты, утопающего в зелени деревьев.

– Великий Зевс! Кто это может быть, и что ему надо?

Сервий почитал богов Эллады и поклонялся им, не обходя своим вниманием и римских богов. Жители городка, полного цветущих садов, апельсиновых рощ и обильных виноградников, служили даже Изиде[1], богине далекого Египта. В насыщенном благовониями полумраке храма Изиды он часто встречался с Терцией: их обоих необъяснимо влекло под сень таинственных заморских идолов. Там их жесткие римские сердца оттаивали, наполняясь неизъяснимой прелестью несвойственных им чувств – нежностью, печалью и очарованием друг другом…

Мысль о Терции, как всегда, растеклась по всему телу жаркой волной, пробуждая не столько желание обладать ею, сколько жажду быть с ней, видеть ее чувственную улыбку, слышать ее странные безумные речи, низкий грудной смех и горячий сбивчивый шепот. Сам Сервий никого и ничего не боялся, но опасность, грозящая этой женщине, сводила его с ума. Он готов был сокрушить все вокруг, не разбираясь в обстоятельствах и не рассуждая. Слепая ярость наполняла его быстрее, чем он успевал сообразить, в чем ее причина. Так произошло и сейчас. Еще не зная, в чем состоит опасность и откуда ее ждать, он ощутил чудовищный прилив силы, способный расколоть надвое саму твердь земную.

Сервий ускорил шаги, миновал роскошное здание терм и пошел по улице, которая постепенно сужалась. Растительности здесь почти не было – одни светлые стены, глухие заборы и мостовая. Сгущался туман. Сервий торопился: он хотел успеть в казарму гладиаторов еще до сумерек. Сам он давно не жил там. В Риме у него был собственный дом, недалеко от дворца Флавиев[2], с красивой мебелью и мозаичными полами, покрытыми изображениями битв с людьми и дикими зверями. В других городах он обычно снимал богатую виллу с внутренним двориком и фонтаном, окруженным цветущим кустарником. Он любил удобства, несмотря на то, что прекрасно мог обходиться и без них. Зачем лишать себя удовольствия без существенной на то причины?

Сервий незаметно оглянулся. Сзади ему мерещилась неясная тень то ли женщины, то ли старика в длинном плаще. Гладиатор чуть не наткнулся на выступ дома, таким плотным стал туман, насыщенный запахом земли и откуда-то взявшейся гари. Как кстати! Он бесшумно скользнул в каменную нишу и притаился. Они с тенью поменялись ролями – теперь серый плащ зыбко маячил впереди, то и дело пропадая из глаз.

Улица вела к старым заброшенным катакомбам. Жители городка считали бывшие каменоломни проклятым местом и тщательно его избегали. Однако, тень направлялась именно туда… Сервий крался за ней, отдавая себе отчет в том, что его просто-напросто заманивают в ловушку. «Ну, погодите у меня! – мысленно пригрозил он. – Вы еще не знаете, какой зверь попадется в вашу клетку. Как бы не пришлось горько пожалеть!»