К чему снится кровь

Глава 36

Сиур решил отвезти Алексея домой и заодно проведать Ларису. По дороге они обсудили все, что могли.

– Как ты можешь объяснить то, что с тобой случилось?

– Не знаю. – Леша пожал плечами. – Гипноз… Наваждение какое-то. Неужели я действительно отсутствовал две недели?

– Около того.

– Как ты меня нашел?

– По наитию. Если бы не это… В какой-то момент у меня возникло озарение: я как будто увидел, что и как произошло… правда, довольно смутно. Хорошо, что я себе доверяю.

– Многие поступают наоборот.

– И это их главная ошибка…

Лариса обрадовалась, увидев мужа здоровым и невредимым. Она уже накрыла стол: пельмени, салат, его любимые грибы, пирожки с маком. Половину она приготовила сама, кое-что купила. Посреди стола стояла бутылка шампанского.

Сиур посидел немного, убедившись, что все в порядке и тень девочки Элины не омрачает это счастливое застолье. Он был рассеян, размышляя над тем, что рассказал ему Влад. Итак, новое убийство, – на этот раз жертвой оказался ювелир Ковалевский. Появилась и новая владелица фигурки Будды. Похоже, что в подвале снова пропал человек, – парень, который пытался, как и многие до него, отыскать сокровища помещика Темного. Существуют ли на самом деле эти сокровища?

Они с Владом договорились, что обязательно исследуют подвал еще раз. Кроме того, будет лучше, если вторая рубиновая серьга присоединится к первой. Слишком много информации, слишком много дел, которые необходимо сделать в первую очередь. Возможно, придется ехать в Харьков, выяснять, что там произошло с Артуром Корнилиным, странным автором таинственных картин…

Сиур предполагал, что его хотели выманить из города, и теперь уверился в этом еще больше. За время его отсутствия кто-то явно попытался вывести ситуацию из-под контроля.

Вечерело. За окнами сгущалась темнота, подсвеченная неоном. Леша проводил шефа к машине.

– Спасибо…

– Ларисе лишнего не говори, – предупредил его Сиур. – Пусть думает, что ты задержался в служебной командировке.

– Так и было…

* * *

В недостроенном коттедже, где Сиур и Тина провели свою первую ночь любви, горел камин. От деревянных стен пахло смолой и лесом, огонь свечи плясал свой древний танец, мелькая светом и тенью на потолке. В чашках дымилось горячее вино.

– Сиур…

– Что?

– Я боялась, что ты не вернешься…

– Это было давно, – усмехнулся он, – в Помпеях. И то не по моей воле. Я никогда не опаздывал на свидания с тобой.

– У меня был чудный золотой гребень… – мечтательно произнесла она. – Как приятно было расчесывать им волосы! Сейчас таких уже не делают.

Между бесконечными ласками она задала свой вопрос:

– А почему ты все-таки не пришел… тогда?

О, женщины! Сколько бы ни минуло лет, это ничего не меняет. Они хотят знать, почему не было выполнено обещанное.

– Кажется, туннель обвалился, – ответил он, закрывая ее губы поцелуем. – Старые катакомбы не выдержали подземных толчков. Меня засыпало…

О, загадочный и тайный язык любви! Самый древний из всех, ведомых людям. Как много он может выразить! И какие бездны скрывает невысказанное. Непостижимо его молчание… И сколько огня в каждом его звуке. Этот огонь – первозданный, вечный посредник между Богами и людьми. «Сокровище сокровенное и ларец, его скрывающий…»

* * *

Артура Корнилина знали мало, все больше по его работам. Личных знакомых не было. Влад потратил два дня, пытаясь отыскать человека, который мог бы что-нибудь рассказать об авторе странных картин. Наконец, ему повезло – удалось раздобыть адрес одного художника, который то ли учился вместе с Артуром, то ли дружил.

Художник жил в старом доме с деревянными полами и скрипучими лестницами. Его жилище поразило Влада – стены, сплошь увешанные картинами всевозможных размеров, заваленные хламом столы, столики, комоды, полки и полочки, диваны с разноцветными подушками, лампы и торшеры. С потолка свисали какие-то сети, за которые Влад зацепился головой и едва не оборвал. Повсюду были разбросаны кисточки, тряпки, измазанные красками, стояли баночки с резко пахнущими растворами, картоны с набросками пейзажей и жанровых сцен.

Влад отрекомендовался начинающим коллекционером, и был принят, как дорогой друг. Художник оказался среднего роста, круглолицый и плотный, как колобок. Звали его Герман.

– Можно просто Гера, – милостиво разрешил он, пожимая ладонь Влада расслабленной и влажной рукой.

Они с трудом нашли место, где можно было присесть и поговорить. Когда Гера услышал, что речь пойдет об Артуре Корнилине, его добродушное и румяное лицо враз утратило все краски.

– И что вам всем надо от этого Корнилина? – спросил он раздраженно.

– Живописец он интересный. Необычный очень. А никто почти не знает о нем. Ты единственный, к кому мне посоветовали обратиться. Хочу картину Корнилина приобрести… но, по слухам, его полотна стоят недешево. Может, пока хотя бы копию куплю. Говорят, твои работы не отличишь от авторских.