К чёрту на кулички

Глава 7. Огонь и вода

Остаток полёта они провели в молчании, и Алиса уже подумала, не обиделся ли Димитар на неё из-за недоверия к вампирам, но тут же решила, что это не её проблемы. У неё есть весьма веские причины относиться к созданиям ночи, «немёртвым», как они себя пафосно называли, с неприязнью, и она только что честно рассказала об этом спутнику. Ему сто лет, должен же он был за это время научиться понимать других людей!

В Сочи они прилетели уже вечером, и в темноте Алисе некогда было любоваться красотами города. Гостиницу они нашли не самую помпезную, но и не дешёвую, и она с тревогой подумала, что придётся отчитываться за траты перед Дарьей Владимировной. У них было два соседних номера, как и в Тобольске, и едва зайдя внутрь и заперев дверь, даже не распаковывая вещи, Алиса без сил повалилась на постель и провалилась в глубокий сон.

Спала она на этот раз удивительно крепко, без сновидений, и после пробуждения почувствовала себя свежей и полной сил. Прохладный утренний душ придал ощущение бодрости, и из номера она вышла почти в приподнятом настроении. Почти – потому что всё дело было в проклятом платье.

В Тобольске было тепло, но не жарко, и Алиса расхаживала в лёгких джинсах с кофточкой либо футболкой. Здесь же столбик термометра показывал 25℃, не меньше, и в таком наряде она бы мгновенно промокла от пота. Пришлось извлечь из чемодана платье, припасённое как раз на случай жары: тонкое хлопчатобумажное, голубое с сиреневыми разводами, длиной до колена, перехваченное по талии пояском. Оно было довольно милым и нравилось Алисе, но открывало ноги, которыми она не то чтобы гордилась. Ей однажды довелось прочитать в какой-то статейке с «модными» советами, что при маленьком росте даже самая пропорциональная фигура кажется коротконогой, и Алиса не питала иллюзий насчёт своих ног; каблуки же она не любила из-за неустойчивости и невозможности быстро передвигаться. Вот Эля, та шикарно смотрелась в туфлях на высоченных шпильках и в коротких платьях, Алиса же была уверена, что в таком наряде будет похожа на девчонку-подростка, втайне от мамы нарядившуюся «по-взрослому». Вообще сексуальность, открытая и манящая одежда, глубокие вырезы и обтягивающая ткань – не про неё. Её стиль – практичность и удобство.

В голубом платье было удобно и нежарко, поэтому Алиса надела его. Димитар, вышедший из своего номера, тоже оделся полегче, сменив привычные чёрные одеяния на шорты, сделанные, судя по всему, из обрезанных джинс, и белую футболку с Эйфелевой башней. Его взгляд сразу метнулся к ногам Алисы, и она внутренне сжалась, готовясь отпарировать, если вампир скажет что-нибудь обидное, но он только усмехнулся своей обычной кривой усмешкой.

– Лето на пороге, пора одеться во что-то лёгкое!

– Я плохо переношу жару, – предупредила Алиса. – А тут солнце жжёт только так, поэтому надо будет зайти куда-нибудь, купить шляпу.

– Я могу поделиться кепкой, у меня есть, – предложил Димитар, но она отказалась. Можно сколько угодно не следить за веяниями моды, но платье с кепкой не вяжутся от слова «совсем», да и ей в принципе кепки не идут... «Как будто тебе вообще что-то идёт», – насмешливо прошептал внутренний голос. Алиса сердито приказала ему заткнуться.

О вчерашнем разговоре в самолёте они с Димитаром не вспоминали. Перекусили в кафешке неподалёку – после гречневой каши с сосисками, пары творожников со сметаной и стакана апельсинового сока Алиса ощутила ещё больший прилив сил. Зашли в ближайший магазин за шляпой, и Алиса вышла оттуда уже в простенькой белой шляпке с декоративной голубой розочкой сбоку. Димитар нацепил кепку и тёмные очки – сейчас они пришлись как нельзя кстати, и оба зашагали по улице в поисках того самого кафе «Апельсин», которое часто посещала «Маша-русалочка».

Алиса бывала на побережье Чёрного моря в детстве, с родителями, но с тех пор прошло много времени, и она уже забыла, какое здесь всё яркое, горячее и бьющее в глаза. Её родной город нельзя было назвать тусклым – в нём было много солнечных дней, зимой он слепил глаза искрами белоснежного покрова и льдисто-голубым небом, а летом радовал красками небесной синевы, растительной зелени и множества цветов – красных сальвий, жёлтых шафранов, оранжевой календулы, белых и розовых мальв, сиреневых колокольчиков и фиолетовых ирисов. Но даже этому многоцветию было далеко до сочинского буйства красок.

Зелени здесь росло намного больше, и она была гораздо ярче, насыщеннее. Возвышались величественные кипарисы, раскрывали свои широкие листья и белые, сильно пахнущие цветы магнолии, повсюду мелькали пальмы со стволами, будто обмотанными тряпкой. Пестрели цветами клумбы и альпийские горки, над всем этим синело небо, а когда они с Димитаром вышли на набережную, Алиса едва сдержала вскрик восторга.

Море раскинулось, тёмно-синее и бескрайнее, волны с равномерным шумом то накатывали, облизывая песок и гальку, то отступали, обнажая мелкие блестящие камушки и белеющие тут и там осколки ракушек. Алиса подумала, что его называют Чёрным потому, что вода с песком и галькой в ней становится почти чёрной. Она умела плавать, пусть и не особо хорошо, и сейчас пожалела, что не захватила с собой купальник: наверняка можно выкроить время и поплескаться вечером!

Людей в городе было множество, что казалось непривычным после тихого Тобольска. Одни плескались в море, другие шли по улицам – влюблённые парочки, держащиеся за руки, родители с детьми, возбуждённо указывающими пальцами на всё подряд, неторопливые пенсионеры, которые явно познали дзен. Пестрели яркие летние платья, футболки и купальники, прикрытые тонкими парео, отовсюду гремела музыка, пахло пловом и шашлыками, от обилия соблазнов рябило в глазах. Алиса мужественно отказалась от мороженого, хотя солнце уже начало припекать, и ей хотелось чего-то холодненького.