К черту психолога!

12.3

Расслабляюсь в умелых руках подружки, двигаясь в такт музыки.  
- Ты обещал, что все танцы сегодня мои! – наглая ложь Яны приятно удивляет. Я почти верю в собственное слабоумие, когда смотрю в карие глаза и вижу уверенность в том, что она произносит. Никогда раньше эта девушка не действовала так решительно.  
Та тонкая нить, что связывала нас с Аленой рвется под напором Марковой. И мне приходится отлепить от себя бывшую. Я даже не пытаюсь объяснить себе почему.  
- Позже поговорим. – шепчу на ухо блондиночке, с досадой отмечая, что столь близкий контакт не вызывает никаких чувств или желаний, а прикосновение липких от блеска губ, и многообещающая улыбочка, вообще показались раздражительными.  
Как только Алена отходит, Яна теряет свой пыл и становится менее решительной. Обнимаю тонкую талию и тут же отмечаю всплеск адреналина в крови, потому что пульс учащается настолько, что перехватывает дыхание.  
Я был бы счастлив, вызови у моего тела такую реакцию Алена, потому что знаю наверняка, что любое мое желание было бы выполнено ею беспрекословно.  
Как только понимаю, что музыка перестала для меня существовать, заглушенная громким гулом в ушах, а ноги тупо топчутся на месте, принимаю трудное, но, верное для себя решение:  
- Я решил, что больше не хочу общаться с тобой, Яна. – сейчас это выглядит, как поступок слабака – сбежать от общения с  по-настоящему  понравившейся  девушкой, потому что боишься влюбиться и испытать боль от неразделенной любви, но по мне – лучше показаться слабаком, чем стать им, когда Маркова снова побежит за своим придурошным соседом. Или решит использовать меня, чтобы тот понял, кого теряет. Увольте!  
- Прости, Вик! Я думала, что нравлюсь тебе. Иначе… - пухлые кукольные губы дрожат, когда произносят это полушепотом.  
- Ты правильно думала. – не хочу убеждать её в обратном, потому что ложь – не мой стиль. Я привык получать все, что хочу без обманов и уловок.  
Глаза собеседницы наполняются негодованием и полным непониманием, будто я только что сказал несусветную глупость.  
- Тогда в чем дело?  - из её уст вопрос звучит смело. Я знаю, что она не привыкла выяснять отношения, но сейчас старается сделать это, со мной. Это дарит надежду на взаимность. Не знай я всех обстоятельств, точно бы присосался к ней в поцелуе, но такое мимолетное удовольствие понесет за собой последствия, которые я долго буду разгребать.  
- В том, что я не тряпка, Яна! И вытирать о себя ноги не позволю! – этого говорить я не собирался. Теперь, действительно, выгляжу, как тряпка. Пытаясь сохранить последние крупицы самообладания, отпускаю девушку и спешу на выход. Потому что позволить себе дальнейшее выяснение отношений  – все равно, что позволить ей пройтись по моему , и без того, уязвленному эго, в грязных керзовых сапогах. А к такому я точно не готов.  
- С чего ты взял, что я собралась ноги о тебя вытирать, мужчина? – вопрос застает врасплох, потому что Яна, последовавшая за мной – это большой сюрприз. Не могу сказать, что приятный, потому что внутри все бурлит от злости, но определенно неожиданный.  
Сейчас мне хочется просто свалить отсюда и найти одного хлыща. Кулаки чешутся от желания пройтись по твердой морде. Умом я понимаю, что разрывающие меня эмоции, сейчас неуместны. После драки кулаками не машут, если и стоило надрать ему задницу, то делать это нужно было на месте, а не после того, как он сбежал, а я разозлился по другой причине, но от этого легче не становится.  
- Какого хрена ты лезешь ко мне с поцелуями при своём драгоценном Станиславском? Я не собираюсь быть чьим-то запасным вариантом и чью-то ревность вызывать тоже не собираюсь.  – только высказав это, понял, что сам себя закопал и земельку сверху притоптал, чтоб выбираться посложнее было. Нужно было просто попрощаться и уйти, а не предъявлять претензии слабой и влюблённой, до одурения, девушке. Но закипевшая в жилах кровь, продолжает бурлить, а последняя ниточка спокойствия рвется, когда вижу, как брови Марковой сходятся на переносице, а глаза расширяются, будто то, что я говорю удивляет её.  
- Да пошла ты… - наконец, решаюсь сказать то, что окончательно поставит точку в этом диалоге. Не хочу заставлять её оправдываться передо мной, не хочу видеть жалость в её глазах, когда она поймет, что меня переполняют чувства к ней. Попасть во френдзону – то ещё наказание, а продолжи я находиться рядом и прощать такие выходки – и звание доброго друга, преданно заглядывающего в глаза, мне обеспечено.  
Дальнейшие действия хрупкой и скромной Яны, приводят в ступор и заставляют замереть, потому что она, как грациозная кошка, приближается ко мне вплотную. Маленькие ладошки взлетают к моему лицу и нежно проходятся по щетине, а после – тянут голову вниз, обхватив затылок. Все это происходит, как в тумане, потому что мозг не успевает остыть. В глазах непроходимой скромницы искрится что-то непривычное, новое и совсем не скромное.  
Губы обжигает легким прикосновением,  но я все еще не могу поверить в происходящее, и боюсь пошевелиться, чтобы не спугнуть это наваждение.  
Яна судорожно вздыхает и  острыми зубками вонзается в нижнюю губу. Это становится спусковым крючком для меня, потому что, пронзившая боль, выводит из ступора и доказывает реальность мгновения.  
Из горла вырывается звук, напоминающий звериный рык и я больше не сдерживаю себя. 
Сжимаю хрупкую фигурку,  полностью отдаваясь ощущениям, разливающимся по венам  горячей лавой. Губы этой несносной девчонки , на вкус, как клубника. От них невозможно оторваться. Мозг отключился, стоило языку проникнуть в сладкий ротик и почувствовать ответную ласку.  
Руки пустились в путешествие по плавным девичьим изгибам, исследуя каждый миллиметр гладкой кожи, пропуская дрожь по всему телу. Ответные поглаживания по спине и шее, заводят в самые горячие фантазии.  
Дышать становится тяжело, а сдерживать себя от раздевания желанного тела прямо в корридоре – ещё сложнее. В паху пульсирует так, что взрыв неминуем. Толпа людей за стеной – единственное, что сдерживает меня в эту секунду.  
Не знаю сколько времени мы наслаждаемся близостью друг друга, потому что потерял счёт времени в этом головокружительном спарринге.  
Тихий стон, вырвавшийся из тяжело вздымающейся груди нежной девочки, с трепетом отдающей всю себя навевает непреодолимое желание сделать её своей целиком, но мозг запрещает сделать это. Судорожно вспоминаю причину по которой я не должен сейчас разогнать гостей вечеринки и запереться со своей девочкой наедине.  
- Ян, нужно поговорить… - не в силах оторваться от умопомрачительного поцелуя, произношу то, что должен.  
- Мггм… - мычание в ответ, больше напоминает тяжёлый вздох-полустон.  
Собираю разбежавшиеся по углам затуманенного сознания мысли и на ум приходит единственный аргумент, которому нельзя сопротивляться: 
- Ян,  психолог. Тебе нельзя…  
- К черту психолога! Не отпущу тебя! – совсем недавно эти руки казались хрупкими и слабыми, но в подтверждение слов хозяйки, с несвойственной им силой, ухватились за шею, притягивая ещё ближе.  
Сопротивляться нет ни сил, ни желания, но если поддаться эмоциям, то едва успевшее зародиться чувство между нами, будет потеряно безвозвратно, а я слишком эгоистичен, чтобы отказаться от него так быстро.  

____