К черту психолога!

16.1

За ночь удалось поспать часа два, и только благодаря Стасу, который сидел рядом и гладил по волосам. Не знаю, что это дало ему, но меня успокоило на некоторое время.  
Проснувшись, обнаружила друга, сидящим на полу у моих ног. Он спал, свесив голову вниз, отчего, наверняка, шея затекла. Сжимаю плечо друга, чтобы разбудить.  
- Доброе утро. – его улыбка, кажется такой искренней и теплой, что сердце сжимается от непрошенной тоски.  
- Ты так всю ночь просидел? – строго спрашиваю, нахмурив брови.  
- Тебе был нужен друг… - пожимает плечами, и сладко потягивается, вытянув длинные ноги перед собой.  
-Чтож, спасибо. И сейчас ты мне нужен. Отвези к папе на работу? – бедное сердечко бросается вскачь от одной мысли о предстоящем разговоре с отцом, но оттягивать неизбежное не вижу смысла.  
- Только после крепкого кофе и душа. – соглашается друг и направляется на выход. Бросив на меня тоскливый взгляд, добавляет:  
- Тебе это тоже не помешает.  
Закрыв дверь за удалившимся Станиславским, принимаю душ, следуя его совету. Сваренный кофе не лезет в горло, я то и дело поглядываю на дверь в ожидании возвращения друга.  
В итоге, хватаю сумочку и выбегаю на лестничную клетку, потому что ожидание в одиночестве сводит с ума.  На удачу, Стас выходит из своей квартиры в этот же миг. 
Всю дорогу до офиса, Стас болтает без умолку, и у меня почти получается отвлечься. Но как только серое здание показывается среди многочисленных высоток, руки начинают дрожать так, что даже открыть дверь машины не получается. Стас замолкает и выбирается , чтобы помочь мне с дверью.  
В приемной никого нет и это меня радует, я уже почти открываю дверь кабинета, когда слышу незнакомый мужской голос. Понимаю, что у отца встреча и замираю в раздумьях, стоит ли ждать её окончания, но одна фраза незнакомца решает все за меня. 
- Моему сыну будет только хуже с твоей дочерью. – голос принадлежит взрослому мужчине, судя по низкой интонации и лёгкой хрипотце в голосе. Припадаю ближе к двери, чтобы расслышать разговор.  
- Ты вообще представляешь, какого это, узнать, что твоя дочь все детство подвергалась насилию, а ты тем временем жил своей жизнью?! Я думал, что Яна просто скромна или закомплексована. - голос отца звучит почти отчаянно, он явно растерян и подавлен. Каждое слово дается ему с большим трудом, и мне хочется обнять папу, успокоить и сказать, что в этом нет его вины. Откуда ему было знать, что самый близкий родственник может оказаться озабоченным и жестоким придурком?!  
- Мне жаль, друг, но кажется, наша затея потерпела фиаско. Я отправлю Виктора куда-нибудь заграницу на пару месяцев. Думаю, это пойдет на пользу обоим детям. – я не сразу понимаю, что речь идет о моем Вике. Но когда смысл слов доходит до моего сознания, внутри, будто что-то взрывается и разливается по телу отвратительным холодком.  
- Янка влюбилась. Это раздавит её. Мы и так полезли не в своё дело с этим сводничеством. Игорь предупреждал… но ТЫ! Ты настоял на этом эксперименте с совместными сеансами! А теперь не смей добивать мою дочь!!! – кажется, сейчас, отец зайдется в истерике, потому что его голос срывается на почти безумный крик. Каждое слово, доходя до моего сознания больно бьет по сердцу. Выходит, наш с Виком психологический эксперимент перешедший в роман, оказался не случайным стечением обстоятельств, а спланированным сватовством. Руки бросаются вскачь и я перестаю их контролировать.  
- Ты не предупреждал о сломанной психике своей дочери. И я не желаю своему сыну такого! – холодный голос незнакомца звучит отстраненно, будто он обсуждает покупку капусты, а не живого человека.  
- Насколько я понял, твой сын тоже влюблен в Яну. – папа предпринимает последнюю попытку отговорить высокомерного друга. А мои конечности будто обдает кипятком. Отдергиваю руку от дверной ручки и пячусь назад.  
- Мой сын делал то, что ему велено. И сейчас сделает. Наследство для него важнее всего. Уж поверь! – отец Вика, а теперь я точно знаю, что это он, произносит эту фразу с гордостью в голосе. Будто говорит не о меркантильности собственного сына, а о его лучших достижениях. Хватаюсь за голову, потому что её разрывает от боли. Нет! Нет! Нет! Этого не может быть. Почему это происходит со мной?!  

- Если ты это сделаешь, забудь, что у тебя был друг! – бросает отец и по ту сторону двери раздаются быстрые шаги.  
Понимаю, что мне пора убираться отсюда, но ноги отказываются слушаться.  
Дверь распахивается и передо мной предстает высокий темноволосый мужчина лет пятидесяти. Он совсем не похож на Вика. Только чёрные глаза выдают родственную связь.  
В первые секунды, он растерянно смотрит на меня, но быстро берёт себя в руки и коротко кивнув, проходит мимо.  
Мой взгляд застывает на уставшем лице отца. Его плечи поникли, глаза наполнены готовой пролиться влагой. Он долго смотрит мне в глаза, и пожимает плечами, видимо, догадавшись по моему ошарашенному виду, что я все слышала.  
Внезапно, отец подпрыгивает со своего стула и указательным пальцем тыкает куда-то за мою спину.  
- Что здесь забыл этот ублюдок?  
Оборачиваюсь и вижу Стаса, привалившегося к стене. Парень выглядит расстроенным, поглядывает на папу с ненавистью и злостью. Ухмыляется на его слова, но ничего не отвечает.  
Говорить с отцом, теперь, я не собираюсь. Достаточно того, что я уже услышала. Но кое-что что ему все же следует знать.  
- Я пришла поговорить. Но теперь, - выделяю последнее слово громкой интонацией и длинной паузой,  
- все что тебе нужно знать, это то, что Стас не при чем! – бросаю фразу,четко выговаривая каждое слово, и разворачиваюсь на пятках, приготовившись бежать от расспросов, но отец не отвечает и не пытается догнать. Тем лучше!  
Горло печет, слезы готовы пролиться в любой момент, но я изо всех сил сдерживаю их. Не хочу плакать. Не хочу поддаваться эмоциям, разрывающим душу и сердце.  
Бегу по коридорам, не разбирая дороги, глаза застилает пеленой и я полностью перестаю ориентироваться в этом здании. Просто бегу. Лишь бы подальше от отца.  
- Яна! – знакомый голос вырывает меня из полуистерического состояния.  
- Постой! Я отвезу тебя, идем! – хватает за руку с такой силой, что невольно жмурюсь от боли.  
Стас, не обращая никакого внимания, на мои мучения тащит меня к выходу, и Я понимаю, что без него, Я бы точно не выбралась отсюда.  
Сидя в машине друга, даю волю эмоциям. Рыдания прорываются откуда-то изнутри, перекрывая возможность дышать.  
«Мой сын делал то, что ему велено. И сейчас сделает.» Как Я могла поверить, что такой как Вик, может быть со мной всерьез?! Все, на что он способен, это менять девушек, как перчатки, а потом жениться на самой подходящей партии. И, судя по всему, этой партией считалась я, до того, как открыла правду о себе.  
Теперь, я – испорченный товар, который пришлось вернуть.  
Стас молча слушает мои всхлипывания, лишь изредка подавая бумажные платки, для утирания соплей. И, внезапно, меня осеняет, что по сравнению с той болью, что я испытываю сейчас, боль от поступков Стаса была мизерной. 
Вытираю лицо и выдавливаю подобие улыбки: 
- Мы не едем домой. – это не вопрос, это мое решение, которое я приняла только что.  
Станиславский на секунду отвлекается от дороги, чтобы бросить вопросительный взгляд.  
- Мы едем в аэропорт, Станиславский! Хочу к морю! Прямо сейчас! Пошло оно всё! – заявляю почти радостно, потому что так и думаю. Я так устала от неудач в своей жизни, от постоянных переживаний и прочей фигни, что послать все к чертовой бабушке и свалить к морюшку – сейчас, это лучшая идея.  
Стас долго молчит, продолжая пялиться на дорогу. И Я почти готова умолять, когда друг, тянется к навигатору. Радостно хлопаю в ладоши, наблюдая как Стас молча выбирает маршрут до аэропорта в навигаторе.